On-line: гостей 0. Всего: 0 [подробнее..]
Дружественные ресурсы:
Человек и социум http://mogetbyt.forum24.ru

АвторСообщение
постоянный участник




Пост N: 11352
Зарегистрирован: 30.01.07
Откуда: Россия, СПб
Рейтинг: 5
ссылка на сообщение  Отправлено: 17.06.19 19:29. Заголовок: Подробности современного мира без Второй мировой войны


Опять обращаюсь к теме развилки, которая отменит вторую мировую войну. К созданию антигерманской коалиции летом 1939 года. Великобритания. Франция, СССР и Польша. Италия – союзник для Германии никудышный (именно в августе Муссолини осознал – на основании докладов ведомства по военной мобилизации – ограниченность ресурсов и счел за правильное не участвовать в войне – до лета 1940, но поражение Франции системно изменило ситуацию в Европе). Венгрия – столь же сомнительна. Ни Югославия, ни Румыния, ни Болгария летом 1939 никаких особых прогерманских настроений не проявляют. Испания медленно приходит в себя после войны. США... ну, есть горе-геополитики (назвать их историками не получается), которые считают, что США была выгодна война в Европе, но, вне зависимости от "выгод" никаких реальных рычагов влияния на ситуацию за океаном в Вашингтоне не имеют. Их главная проблема в этот период – Япония и ее китайская политика. Китай для США важен в качестве рынка сбыта и противовеса Японии. СССР также на стороне Китая. Казалось бы, только авантюризм Гитлера и... пакт, да пресловутый пакт 23.08.1939 мог переломить ситуацию.

Итак, развилка: весной 1939 советская внешняя политика сохраняет свое основное направление - "единый антифашистский фронт" с социал-демократами и даже левыми либералами. Летом переговоры с Великобританией и Францией завершаются подписанием Пакта о европейской обороне, недвусмысленно направленного против любых новых перекроек европейских границ, а, следовательно, против Германии. К концу августа она оказывается во внешнеполитической изоляции. 1 сентября 1939 года останется обычным днем мировой истории (Япония зализывает раны Халхин-Гола, террористическая кампания Ирландской республиканской армии на территории Англии пошла на убыль, установление в Сирии военного режима генерала Вейгана, из рядов чилийской армии уволено 36 генералов и офицеров, замешанных в событиях, связанных с попыткой государственного переворота 25 августа, в Китае на фоне военных действий свирепствует эпидемия холеры). Гитлер не решился выступить сразу против Польши, СССР, Франции и Великобритании (генералитет при этом дружно высказался против войны).

Далее. Конечно, не стоит считать (как часто думают авторы альтернативных развилок), что прохождение "опасного периода" автоматически устраняет проблемы и противоречия, приведшие к "отмененному" событию. Война Германии с союзниками (включая СССР) теоретически могла начаться и в 1940, и в 1941 году. Но меняется ситуация в самой Германии. Гитлеру предстоит еще пережить 8 ноября 1939 года, когда он вполне может стать жертвой взрыва бомбы в мюнхенской пивной Бюргербройкеллер, установленной столяром Эльзером. В реальной истории Гитлер очень торопился (военное время!) и ограничился небольшой речью, здесь же взрыв и гибель (вариант: тяжелое ранение, несовместимое с полноценной политической деятельностью) Гитлера весьма вероятны. Не останавливаясь на теме посмертного культа Гитлера в самой Германии (что даст поживу ревизионистам лет так через 20-25) и кое-где за рубежом, следует рассмотреть вопрос о "преемнике". Таковых может быть минимум двое: во-первых, заместитель фюрера в НСДАП Рудольф Гесс и скромная "темная лошадка" Мартин Борман. Известный вес будут иметь Геринг, Геббельс и Гиммлер, но основная борьба в ближайшие годы развернется между двумя первыми лицами. Я полагаю, мало-помалу Борман "переиграет" Гесса, и бегство последнего из страны случится примерно в те же сроки, что и в реальной истории, но уже по иной причине. Новый фюрер, однако, столкнется с существенными экономическими проблемами. Экономика Германии в 1933-1939 годах строилась на мобилизационной модели, с расчетом на близкую войну и соответствующие трофеи. Этого не происходит, и, как и любая экстенсивная модель развития, германский национал-социализм оказывается в ситуации кризиса и упадка. Борман не имеет харизмы Гитлера, внутренняя грызня в руководстве (в котором он лишь первый среди равных) с каждым годом обостряется, равно как и социально-политические протесты. Рабочие все чаще бастуют, крестьяне требуют окончательного завершения раздела помещичьих земель (в реальности, эта реформа была завершена в Германии лишь к концу 1944 года), подпольные политические партии начинают смелеть, а тот правоконсервативный консенсус, который позволил Гитлеру прийти к власти в 1933, разваливается, и немецкие консерваторы, опирающиеся на армию, начинают переходить в открытую оппозицию. Аналогичная ситуация в кругах германских дипломатов. Гесс из-за границы вредит Борману, где только может. Штрассер в Швейцарии на базе своего левонацистского Движения за свободу Германии пытается создать переходное правительство в изгнании. Само собой, СССР активно поддерживает немецких коммунистов и левое крыло социал-демократии. Борман понимает, что вермахт – его главный враг, и начинает производить усиление СС и одновременное сокращение численности вооруженных сил под предлогом раздутости военного бюджета. Его противники (справа и слева) находят в этом предательство национальных интересов, и около 1944 года (почему бы именно не 20 июля?) производят военный переворот. В этом варианте всемирной истории характер движения, стоящего за реализацией "операции Валькирия", будет более консервативным, ближе к Эрнсту Юнгеру, чем к Ольбрихту и даже Герделеру. После прихода к власти переходного военного правительства в Германии наступает эра ограниченной, но все же демократии. НСДАП не подверглась запрету, разве что арестованы ее лидеры, однако ее позиции на ближайших выборах значительно слабее, чем даже в 1930-1932. Дальнейшее развитие Германии имеет ряд веерных развилок. Приход к власти коммунистов очень маловероятен. Для этого опять необходимы системные кризисы и несколько иная внешнеполитическая позиция СССР. Более вероятны варианты создания нескольких провластных правоконсервативных партий массового типа с идеологией, близкой другим консервативным режимам Европы в этот период: польской "санации", югославскому королевскому режиму и др. При этом в стране проводятся выборы, и существует легальная оппозиция: возродившиеся национал-либералы, социал-демократы и коммунисты. НСДАП сдает позиции и к концу 1940-х разваливается на несколько враждующих группировок. Другой вариант: приход к власти германской социал-демократии, и реализация в Германии "скандинавской модели" (благо пример Швеции уже есть). И в первом, и во втором случаях, внешняя политика Германии подчеркнуто миролюбивая (заявлено о преодолении позорного Версальского мира и объединении большей части немцев – Австрия, Судеты, Мемель – в едином государстве). Не исключено усиление унитаристских тенденций и борьбы с остатками партикуляризма.

Костры инквизиции мало-помалу рассеивали тьму средневековья. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответов - 83 , стр: 1 2 3 4 5 All [только новые]


постоянный участник




Пост N: 13671
Зарегистрирован: 30.01.07
Откуда: Россия, СПб
Рейтинг: 6
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.07.23 20:29. Заголовок: Теперь коротко о стр..


Теперь коротко о странах: Европа в 1940-1950-х гг (примерно до 1965).

АЛБАНИЯ. После поражения Италии в войне с Грецией происходит гражданская война между разными группировками. При поддержке Франции и Великобритании в 1946 к власти возвращается король Ахмед Зогу, но его смерть (1961) приводит к новой гражданской войне. Просоветские коммунисты, профранцузские либералы, пробританские консерваторы и монархический "Легалитет" продолжают воевать друг с другом до тех пор, пока в 1964 в стране не высаживается объединенный англо-франко-итальянский десант. Албания становится республикой.

БЕЛЬГИЯ. Парламентаризм, пацифизм, сохранение Конго и Руанды-Урунди в своей экономической (прежде всего) орбите. Отсюда относительно высокий уровень жизни. В 1944-1948 создан Бенилюкс – некий прообраз ЕС нашей реальности.

БОЛГАРИЯ. Как и во всех авторитарных странах, многое зависит от долголетия "вождей". В Болгарии, однако, нет персонального авторитаризма. Царь Борис правит до 1943 (я далек от конспиратологических версий его смерти, аналогичные инфаркты происходили и с венгерскими главами правительств, хотя... если бы не было войны, психологический климат был бы получше), затем царь Симеон (1937 года рождения – в 2000 ему только 63 года), его политика мало чем отличается от нашей реальности: Симеон – либерал, и поэтому плавно в 1960-1970 в стране возвращаются демократические свободы и происходит переход к парламентскому правлению. Много крови попортит ВМРО – Внутренняя Македонская Революционная Организация, которая фактически ведет партизанскую войну на болгаро-югославской границе.

ВЕНГРИЯ. После смерти Хорти монархисты в результате мощной кампании добиваются своего – на престол восходит прибывший из Бельгии 45-летний Отто фон Габсбург. Он также либерал и сторонник Пан-Европы. В Венгрии происходит общая либерализация, а автономия карпатских русинов (украинцев) из фикции превращается в реальность. Но в целом венгерское общество по-прежнему консервативное и шовинистическое. Сохраняется напряженность в отношениях с Югославией и Румынией, происходят пограничные конфликты со Словакией. Венгрия смотрит, скорее на Великобританию, чем на Францию, не забывая германский вектор внешней политики. Отношения с Италией хуже, чем до 1938.

ГЕРМАНИЯ. Смерть Гитлера (1939), бегство Гесса (1941), свержение Бормана и "младоконсервативная революция" (1944). Первый немецкий космонавт (около 1953). После экономического кризиса 1940-х в 1950-х наблюдается экономический рост и "новое грюндерство".

ГРЕЦИЯ. Военная диктатура Метаксаса продолжается до января 1941 (опять конспиратологическая версия об "отравлении" Метаксаса врачами-англичанами, но в январе 1941 опасаться за переход Греции в германские союзники было бы наивно). Его сменяет Козирис. В нашей реальности он застрелился в апреле того же года, здесь может прожить еще лет 20, но это не страхует Грецию от новых военных переворотов и даже гражданских войн. Победители в войне с Италией требуют политических реформ, а коммунисты поднимают восстание в 1946 на фоне советско-турецкой войны, но оно жестоко подавлено. Страна в целом сохраняет пробританскую ориентацию.

ДАНИЯ. Реальность, но без НАТО, хотя и с сильным британским вектором во внешней политике.

ИСПАНИЯ. Реальность во главе с Франко. Возможен многолетний конфликт с Францией на почве фактической поддержки французским правительством антифранкистской эмиграции.

ИТАЛИЯ. К 1950 году политическая система Италии стабилизировалась. Монархия сохранена, но наряду с Францией Италия – с самая «левая» страна Европы. Коммунисты и социалисты играют огромную роль в политической, общественной и культурной жизни. Однако, именно в Италии к 1960-м годам складывается знакомое нашей реальности течение «еврокоммунизма», и это грозит расколом с московском центром коммунистического движения. Непрерывная борьба политических партий друг с другом, частые правительственные и парламентские кризисы. Неофашисты создают несколько активных партий и пытаются взять реванш. Во внешней политике – ориентация на Великобританию и Францию.

ЛАТВИЯ. Тот же режим К.Ульманиса (до 1942 года), затем его преемники. Отношения с СССР – враждебные, с Германией (до 1944) – настороженные, с Великобританией – более-менее дружественные.

ЛИТВА. Аналогичный националистический режим А.Сметоны (до 1944). Затем его преемники. Вышеупомянутое сближение с Польшей и создание Конфедерации Речи Посполитой Двух Народов (1955-1958). Во время Польского кризиса 1962 года подавляющее большинство литовских и литовско-белорусских политиков поддержали Польшу.

НИДЕРЛАНДЫ. Создание Бенилюкса. Сохранение Нидерландской Индии в обмен на некоторые конституционные реформы в интересах верхушки индонезийского общества.

НОРВЕГИЯ. Близко к реальной истории.

ПОЛЬША. Режим генерала Рыдз-Смиглы сохраняет в неприкосновенности санацию. Однопартийность. Подавление оппозиции. Полонизация восточных кресов. Католический консерватизм. Антисемитизм (часть евреев эмигрирует на запад, хотя даже в 2000 году в Польше по-прежнему до 3 млн. еврейского населения). В нашей реальности Рыдз-Смиглы умер от сердечного приступа в 1941 году (55 лет) в ходе подпольной борьбы против германской оккупации. Здесь он вполне может дожить до 1962 года и пережить хрущевские ультиматумы. Главный соперник Рыдз-Смиглы В.Сикорский – до конца жизни малоизвестный военачальник времен Великой войны. Проблема белорусского национального меньшинства отчасти решена польско-литовской унией, но украинский вопрос обостряется в 1950-х годах (чем, естественно, пользуется советское правительство). Умеренная эмиграция польских граждан на запад (Франция, Бельгия, Великобритания).

ПОРТУГАЛИЯ. Близко к нашей реальности.

РУМЫНИЯ. Режим королевской диктатуры, установленный в 1938, вполне может продолжаться и после смерти Кароля (1953) и перехода власти к Михаю (Михай дожил до 2017 года). Оба короля придерживаются пробританской и профранцузской ориентации. Не смотря на диктатуру и корпоративный (с 1939) парламент, в стране полулегально действует оппозиция. А СССР в 1940-1950-х активно поддерживает коммунистов и другие левые силы (засылка диверсантов, пропаганда). Евреев плавно выдавливают из страны (значительная часть эмигрировавших в Палестину в 1940-х евреев – именно из Румынии).

СЛОВАКИЯ. Клерикально-фашистский режим Тисо может существовать десятилетиями. Сохраняется влияние Германии (даже после 1944). Отношения с Венгрией враждебные.

ФИНЛЯНДИЯ. Без двух войн с СССР и вынужденного потепления отношений (линии Паасикиви – Кекконена) сохраняются враждебные отношения с СССР. В 1962 году в Финляндию готовы прибыть французские и британские войска. Линия Маннергейма укрепляется и модернизируется (есть даже идея создания в Выборге ядерной базы Великобритании). В целом Скандинавия 1940-1960-х гг – под сильным влиянием Великобритании и в составе стерлингового блока.

ФРАНЦИЯ. Третья республика со всей ее министерской чехардой продолжается до 1958. На фоне алжирской войны Де Голль (либо условный Де Голль), оказавшись во главе правых консерваторов и сторонников сохранения Алжира любой ценой, совершает военный переворот и правит до 1969 года. Высокие темпы экономического роста. Новый расцвет французской литературы и кинематографии. Париж (наряду с Римом) – столица всеевропейской политической эмиграции. Сохраняются дружественные отношения с Польшей, Румынией, отчасти с Югославией. С Германией – ни дружбы, ни вражды. Никакого ЕЭС и даже отдельных соглашений об угле и стали подписано быть не может. В 1950-х Франция очень много внимания уделяет освоению колоний. Через Сахару проложена железная дорога. Алжир по-прежнему французский. Не смотря на восстания в Индокитае и, в конечном счете, расширение автономии местных королевств, эти страны сохраняются в орбите французского влияния.

ЭСТОНИЯ. Режим, аналогичный латвийскому, но с существенным нюансом: К.Пятс был агентом советской разведки и даже получал крупную зарплату от советской разведки (это уже не криптоистория, а факт). Это, правда, не уберегло его от помещения в психиатрическую клинику в нашей реальности, где он дожил до 1956 года. Допустим, он и здесь умирает в 1956, и возникает проблема преемника (Лайдонер умер еще в 1953). Отношения с СССР до 1962 года получше, чем у Латвии и Литвы. В конце 1930-х наблюдался существенный экономический рост, который может продолжаться и в следующем десятилетии.

ЮГОСЛАВИЯ. Смягченный вариант королевской диктатуры. Выборы с минимальным участием оппозиции. Автономия Хорватии (провозглашенная еще в 1939 до развилки с Пактом Молотова – Рибентроппа). В целом страна относительно стабильна. Король Петр II доживает до 1970, когда он умирает от цироза печени (и в нашей реальности тоже). Но напряжение растет, и это скажется после. Ориентация в конце 1930-х прогерманская, но ни о каком союзе с Германией речи нет. Отношения с Италией гораздо хуже, поэтому в итало-греческой войне провозглашен нейтралитет. С Венгрией – договор о ненападении. Попытки реанимировать Балканскую Антанту не приводят к какому-либо результату.

Совсем забыл БОГЕМИЮ И МОРАВИЮ. Протекторат Германии. Подавление всех внутренних форм оппозиции. Эмигрантские антигерманские центры в Лондоне и США. После 1944 года контроль со стороны германских властей существенно смягчен, но однопартийность сохраняется. Равно как и запрет на деятельность коммунистов и социал-демократов. Хотя в самой Германии с 1945 СДПГ действует легально.

Также следует добавить, что в 1962 году в Великобритании создается Сеть Интернет. Первоначально для быстрой связи с колониями и отдаленными гарнизонами. Курирует эту систему Форин-офис. Поэтому Интернет – детище не военных, как в нашей реальности в США, а дипломатов.

После успешного старта германского космического корабля (1953), созданного Вернером фон Брауном, у двух десятков стран возникают космические программы (в т.ч. у Италии и Польши). В отличие от нашей реальности космос воспринимается не в военно-стратегическом ключе, а как врата к новым ресурсам (всерьез рассматриваются проекты добычи на Луне, а затем и на Марсе, астероидах и других крупных планетах Солнечной системы полезных ископаемых). Можно даже спрогнозировать Лунную гонку с учетом того обстоятельства, что ни США, ни СССР не получили фору в виде трофейных германских разработок, а Вернер фон Браун, видимо, ни разу не побывает в США (в СССР может приехать на какой-нибудь симпозиум).

Ядерное оружие к 1965 году у 5 стран: Великобритании, США, СССР, Германии, Франции, к которым вскоре присоединятся Китай, Польша и Испания. Но ядерные арсеналы невелики. И кроме ядерной бомбардировки Японии ни разу не использовались.

Таковы основные направления НТР к 1965 году.

Костры инквизиции мало-помалу рассеивали тьму средневековья. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 13672
Зарегистрирован: 30.01.07
Откуда: Россия, СПб
Рейтинг: 6
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.07.23 20:31. Заголовок: В нашей реальности р..


В нашей реальности революционный взрыв контркультуры 1968 года был определен послевоенным развитием стран Запада, стал своего рода и реакцией на успешное экономическое развитие, и результатом его же. Западная контркультура была подчеркнуто леволиберальная, сексуальная, пацифистская, антибюрократическая и антиколониальная. Это было первое послевоенное поколение. Будет ли это иметь место здесь – в этой реальности без второй мировой войны? На мой взгляд, в 1950-х годах экономическое положение Европы заметно улучшится. В Великобритании, Скандинавии и Эстонии этот процесс начнется еще в 1940-х. Отсюда рост зарплат, некоторый бэби-бум и расширение социальных программ. Но! сохранение во многих странах Европы жестких военных и авторитарных диктатур, болезненно реагирующих на свержение фашизма в Италии, сохранение крупных армий и милитаризации обществ, сохранение национальных конфликтов (польско-украинского, чешско-немецкого, венгеро-румынского, сербо-хорватского). Следовательно, в событиях 1968 года этой реальности проявится типичный бунт "детей" против "отцов" - Европы социалистическо-либеральной против Европы консервативно-националистической. Кстати, промосковские коммунисты (как и в нашей реальности) не смогли вовремя сориентироваться и как-то выпали из процесса.

Все началось с Франции и с деятельности французских левых интеллектуалов, которые противостояли достаточно мягкому (по европейским меркам) авторитаризму Де Голля. В мае 1968 полыхнуло в Париже. Почти одновременно – в Праге (требования полной независимости от Германии и социальных реформ). Затем – Варшава, Загреб, Белград, Бухарест, Вильнюс, Рига, Таллинн, София, в меньшей степени Будапешт. В странах Центральной и Юго-Восточной Европы, где не было просоветской индустриализации, с 1920-х сохранялось многомиллионное бедное и необразованное крестьянство, которое служило опорой консервативных, монархических сил и военных режимов, а также религиозных организаций. Но города региона и по уровню жизни, и по своей ментальности существенно отрываются от села. Возникает "революционная ситуация" борьбы города и деревни. Не вдаваясь в подробности, можно сказать, что если в январе 1968 в той или иной степени авторитарными были 14 европейских стран ("младоконсерватизм" в Германии, "дирижизм" - во Франции, "санация" - в Польше, "новое государство" - в Испании и Португалии и т.д.), и лишь в Болгарии и Венгрии после 1957-1960 произошли демократические реформы, то к 1971 году демократическая волна смыла 9 режимов. Сохранились лишь клерикальный фашизм в Словакии, корпоративные режимы в Испании и Португалии (оба рухнули в 1974-1975 гг), отчасти выжил режим в Германии и королевская диктатура в Югославии (Петра сменил его сын Александр). Но в Германии в 1973 году к власти приходят социал-демократы, а Югославия в 1971 году распадается. О последнем подробнее. Хорватское национальное движение не было удовлетворено автономией 1939 года и продолжало сепаратистскую пропаганду, опираясь на Италию, а затем – на Германию. В декабре 1970 после смерти югославского короля Загреб восстал. Потребовалось пять месяцев боевых действий полупартизанского характера со стороны хорватских формирований и дезертиров из общей югославской армии и две международные конференции, чтобы в мае 1971 года Белград признал независимость Загреба, а заодно и Словении, которая оказывалась отрезана от югославской территории новой независимой Хорватией, чьи границы соответствуют границам автономии 1939 года.

В Германии центром молодежных протестов стал Гамбург, в меньшей степени Вена и Берлин. Требования: сокращение армии и военных расходов, примирение с Францией и Польшей, увеличение расходов на образование. Хотя Эрнст Юнгер, который считался едва ли не идеологом военного, а затем полувоенного "младоконсервативного" режима 1944 года, в целом отнесся к протестам отрицательно, он лично возглавил символическую "делегацию примирения" на германо-французской границе и посетил Париж. Юнгер высказывает идеи создания германо-французского союза, который бы противостоял экономической гегемонии Британской империи. Богемия и Моравия хотя и не получила полную независимость, существенно расширила полномочия своих властей. В Польше режим санации пал, то же самое произошло в Прибалтике и Румынии. Во всех странах Европы (кроме Словакии) проводятся демократические выборы, и в большинстве стран политические силы, связанные с привящими до того режимами, терпят поражение. Однако, хотя, например, в Польше к власти в 1969 пришли левые силы, это ничуть не изменило национальную политику в Восточной Галиции и на Волыни. А в Румынии конференция народов страны в декабре 1970 не смогла принять никаких существенных решений. Во Франции "Четвертая республика" Де Голля сменилась "Пятой республикой" - к власти пришел Помпиду, и полномочия президента существенно урезаются.

Причина революций в странах Европы – загнивание авторитарно-идеологических режимов, которые возникли между 1922 и 1938 годами и относительно неплохо себя чувствовали в середине века. Но количественные изменения – рост населения (в 2000 году в Европе к западу от границ бывшего СССР – т.е. границ СССР 1938 года – проживает 572 млн. человек, что на 38 млн. больше, чем население тех же территорий в нашей реальности), увеличение доли горожан, рост уровня жизни (1950-е годы были достаточно успешны в экономике почти всех стран Европы) – привели к изменению общественных настроений. А после смерти своих творцов режимы перешли в большинстве случаев в руки гораздо менее компетентных и решительных лидеров (Гитлера сменили Борман и Гесс, Пилсудского – Рыдз-Смиглы). Впрочем, Шарль де Голль также не смог ничего поделать. Религиозные организации (там, где они играли какую-нибудь роль в качестве опоры режима) при этом легко и просто "предали" "вождей наций".

Впрочем, уже в 1972 году наступает реакция, и воздействие "стиля ретро" (известного из нашей реальности 1970-х) на общество будет куда более сильным. А это восстановило равновесие. В нашем мире контркультура 1960-х оказала на общественные отношения куда более сильное влияние, причем на дальней дистанции – спустя 20, 30, 40 лет. Здесь мир в целом (хотя бы внешне) более консервативен и традиционен. К началу ХХI века на т.н. "Западе" - т.е. к западу от границ бывшего СССР – нет легализации гомосексуализма, гораздо меньше переживаний по поводу неравноправия рас, в Ирландии, Испании, Италии, Португалии и других странах по прежнему запрещены разводы и аборты. Роль женщин в производстве и общественной жизни (в т.ч. в бывшем СССР) заметно меньше. Хотя в Испании и Португалии после демократизации 1974-1975, в 1980-1981 годах вновь к власти пришли военные режимы, а в Греции военный режим установился в 1974 году, нигде больше возврата к прежним порядкам не произошло. Эпоха жестких режимов в Европе закончилась, в т.ч. благодаря воздействию на население средств массовой информации, чем пользовались все правительства. В Германии после непродолжительного правления социал-демократов (1973-1980) установилась двухпартийная система, хотя младоконсерваторы регулярно получают поддержку от других правых и центристских партий. В Италии сохраняется, не смотря на кризисы 1970-х, режим парламентской монархии с частыми сменами кабинетов министров. В Польше – качели "левые+либералы" против консерваторов. Монархии также сохранились в Румынии, Болгарии, Югославии, Венгрии (в Испании король в 1981 остался заложником военных). Появились на карте мира Греческая и Албанская республики. Словения и Хорватия создавались как республики (Хорватия – во главе с харизматическим лидером вплоть до его смерти). Франция к концу века фактически вернулась к порядкам Третьей республики. Страны Балтии (Латвия и Эстония) создали региональный Совет, а затем примкнули к Скандинавскому Сообществу под эгидой Великобритании. Единый Европейский Союз остался мечтой Отто Габсбурга, Юнгера и некоторых французских политиков, но кризисы в отношениях между европейскими странами уходят в прошлое. Конфликты сохраняются лишь на Балканах и в отношениях Ирландии и Великобритании.

Движение 1968 года распалось на три разных потока. Во-первых, левые либералы, которые выдвигают идею ПанъЕвропы, во-вторых, левацкие группировки (в т.ч. террористические), но не ориентирующиеся на Москву, даже враждебные ей, в-третьих, достаточно мощное экологическое движение (с середины 1970-х зеленые партии представлены в большинстве парламентов стран Европы).

Что же в это время происходит в США? В нашем мире с 1940-х Америка является системным центром Запада и, соответственно, всего мира, средоточием военных, экономических, дипломатических, культурных, научных сил. Здесь же, поскольку не было войны, "центр тяжести" Западной цивилизации, хотя и сместился немного к Атлантике, но в США это смещение ощущалось неизмеримо меньше, чем в нашей реальности. Британская Империя, отчасти трансформировавшаяся в Британское Содружество, по-прежнему остается системным центром. Гораздо большую роль играют Франция, Германия, Испания. Изоляционизм во внешней политике США соперничает с двумя направлениями: латиноамериканским, где США с переменным успехом соперничают с Великобританией в степени влияния на политику стран региона, и восточноазиатским, где после разгрома Японии у США появился новый враг – КНР. В Токио, Сеуле, Тайбее, Маниле – проамериканские режимы. Великобритания, Франция, Нидерланды сохраняют свои колониальные владения в Юго-Восточной Азии. КНР стремится дестабилизировать ситуацию в Восточной и Юго-Восточной Азии путем поддержки повстанческих движений, а поэтому в Индонезии, Вьетнаме, Сиаме (он официально продолжает носить это название), на Филиппинах, в Малайе десятилетиями тлеют гражданские войны, развязанные маоистами. Опять же, следует напомнить, что европейским и американским колонизаторам эта ситуация, как не парадоксально, выгодна, поскольку подобные конфликты не являются смертельными для колониальных систем, но создают в "туземном" обществе соответствующее напряжение и стимулируют ориентацию верхов на сохранение присутствия колонизаторов как стабилизирующего фактора. Одним словом, зона влияния и расходы на нее у США есть.

Также не стоит забывать о «сдвиге» Тихоокеанской войны США и Японии с 1941-1945 в 1950-1956, что неизбежно приведет к продолжению многих тенденций Нового курса Рузвельта из 1930-х в 1940-е без тех изменений, которые на них наложила Вторая мировая война. Если персональный состав советской элиты в 1940-1990 гг. почти не отличается от нашей реальности, в США могут случится существенные флуктуации. Рузвельт доживает в этой реальности до 1945 года и умирает, довольный собой и своим Новым курсом.

Внутри страны видим Америку, в большей степени сохранившую колорит 1930-1950-х годов. Население в 2000 году на 6 млн. меньше, чем в нашей реальности (275 млн. вместо 281), и эта недостача – как раз критическая масса перемещенных лиц времен второй мировой и их потомков, которые остались в Старом Свете и повлияли на жизни и ментальность американцев в гораздо меньшей степени. Да, есть Адорно, Зворыкин, Эйнштейн и Лео Силард, но нет Набокова, Керенского, Роланда Эмериха, Геделя, братьев Манн и Эврил Лавинь (которая останется канадской певицей). Маленькие американские городишки продолжают жить своей традиционной жизнью, но даже в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе мало думают о заграничных делах. США так и не вступили в Лигу наций, довольствуясь ролью в Панамериканском Союзе и Организации Восточно-Азиатской Обороны (сюда входят проамериканские режимы Восточной Азии). Президент США крайне редко пересекает Атлантику (в Токио и Маниле бывает гораздо чаще), а численность американских вооруженных сил не превышает 1 млн. человек, из которых треть дислоцирована на базах за Пацификой.

Американское общество не пережило ни нервозности превращения в сверхдержаву (конец 40-х в нашей реальности), ни масштабных кампаний 1950-1970-х гг. По-прежнему в южных штатах сохраняется расовая сегрегация (это вызывает отток афроамериканского населения в крупные города Севера и Запада), гомосексуалисты воровато собираются в частных клубах, а в гостиницах от семейных пар требуют брачное свидетельство. Европейцы (британцы, прежде всего) смотрят на американцев как на наглых и невоспитанных выскочек-провинциалов, те – на европейцев – как на заумных снобов. Количество Нобелевских лауреатов из США достаточно велико, но не так велико, как в нашей реальности. Например, за 2000-2018 годы граждане США получили нобелевские премии не 115 раз (наша реальность), а всего 86 раз, британские подданные (в этой реальности, включая живущих и работающих во всем Содружестве) – 49 раз, японцы – 19, французы – 13, немцы – 12, швейцарцы – 9 раз. Голливуд смотрят в Европе и Азии, но меньше, чем в нашей реальности. С ним успешно конкурирует французское кино, неореализм в 1940-1960-х, продукция германской УФА, а с 1980-х – британские кинофирмы. В целом, от США зависит в мире гораздо меньше, чем в нашей реальности: также, как в 1930-х страна по прежнему экономический гигант, но ее военная и дипломатическая мощь, хотя выше, чем в 1940, но несравнимо меньше, чем в мире, где случилась

Экономические отношения с Британской империей у Америки очень непростые. С 1950-х Великобритания в поисках новых рынков обратила внимание на США, а с 1980-х (создание в Британской Индии, Индокитае и Нидерландской Индии мирового промышленного комплекса с дешевой рабочей силой – аналог Китая нашей реальности) дешевый ширпотреб стал еще активнее теснить внутриамериканских производителей. Таможенные пошлины мало помогают делу. С 1964 года на каждых президентских выборах один из самых больных вопросов: торговый договор с Британским Содружеством. В обеих основных партиях есть ультрапротекционисты и "реалисты" (последние заявляют о необходимости учитывать реальность – торговый оборот Британской империи в 2,4 раза превышает по объему торговый оборот США, который уступает также германскому).

Т.о. США развернуты в Тихий океан (что способствует ускоренному развитию Калифорнии, Орегона и Вашингтона) и имеют паритет в ядерном вооружении (по 1200 боеголовок) с КНР.

Итак, к 1980 году имеем:

Британская Империя (Содружество) - "холлистский" комплекс множества стран и народов (27% населения мира к 2000 году). Оплот "старого либерализма" и "старого консерватизма", а также свободной торговли (внутри Содружества). Хотя в арабских странах (Египет, Ирак, Йемен) происходили антибританские революции, британское влияние на Ближнем Востоке достаточно велико. К экономической системе Британской империи примыкают Скандинавия и ряд стран Латинской Америки, несмотря на сохранение Доктрины Монро. В 1958 создана Федерация Вест-Индии, в 1953 – Федерация Родезии и Ньясаленда, в 1967 – Федерация Восточной Африки, с 1965 усиливается сингапурский центр британских владений в ЮВА. Британская Индия становится мировым производителем. Крупные финансовые центры в Тель-Авиве, Сингапуре и Гонконге.

Европа – 26 стран, большая часть из которых перешла от авторитарных режимов к умеренной демократии. При этом интеграционные тенденции наблюдаются только на региональном уровне (Бенилюкс, Балтия, Скандинавия), высока степень культурного разнообразия, а миграция из стран "третьего мира" (т.е. в сущности, из колоний) минимальна. Колониальные администрации легко регулируют миграционные потоки и отбирают лишь относительно образованную и полезную метрополиям часть мигрантов. Еще в 1930-х во Франции проживало 200 тысяч арабов, к 2000 году эта цифра едва превышает полмиллиона. Индийцы, африканцы и арабы в Великобритании. Индонезийцы – в Нидерландах. Конголезцы – в Бельгии. Германия черпает трудовые ресурсы из Центральной Европы (Богемия, Словакия, отчасти Польша и Югославия).

США относительно замкнутая страна, впрочем, занятая освоением Тихоокеанских просторов. Попытки создать экономический блок с Канадой, Австралией и Новой Зеландией безуспешны. С 1961 года действует американо-британское соглашение о "сдерживании" Китая, но в целом политика Великобритании в Азии самостоятельна.

В Латинской Америке – чехарда диктатур и военных переворотов. Альенде и перуанская АПРА ориентировались на Германию. Фидель Кастро – на Испанию (что неудивительно, если посмотреть на его биографию – в юности питомец иезуитского колледжа и сын плантаторов Фидель был радикалом, но к коммунистам никакой склонности не имел, наоборот, интересовался политикой Муссолини и Примо де Риверы; в 1950 он вступил в Партию кубинского народа (ортодоксы), которая отличалась популизмом и антиамериканскими настроениями; правда, поскольку Испания Франко вряд ли станет защищать Кубу в тех масштабах, что и СССР, а Великобританию Фидель не заинтересует, скорее всего, в 1961 его свергнут американские наемники, и он погибнет, став брендом типа Че Гевары; последний и в этой реальности будет левым радикалом, лишь в 1955-1959 сотрудничая с Кастро). Перон ведет свою политику, но его свергают пробритански настроенные военные. В 1964 в Бразилии также приходит к власти пробританский военный режим. Мексика сохраняет в целом нейтралистскую политику. США контролируют Венесуэлу, Колумбию, Чили (после 1973), а также все "банановые республики" Центральной Америки. Влияние СССР в Латинской Америке (без кубинского плацдарма) минимально. Действуют очень малочисленные просоветские компартии, уступающие в степени влияния на рабочее движение троцкистам и даже маоистам. Поскольку волна дипломатического признания СССР в Латинской Америке в 1943-1946 связана со второй мировой войной, здесь ее не будет, большинство консервативных режимов не признают СССР до его распада, а дипломатические отношения с рядом стран будут установлены уже гораздо позже (с Бразилией – в 1961, с Венесуэлой – в 1970, с Колумбией – в 1968).

Африка, за исключением Египта, Либерии, Ливии, Марокко и Эфиопии – колониальный заповедник. Население растет гораздо медленнее, бедность и голод корректируют демографию (СПИД появляется, но за пределами Африки его распространение ограничено, по-прежнему 95% инфицированных – африканцы). В ЮАС приходит к власти Националистическая партия, и в 1961 году ЮАС становится режимом апартхейда ЮАР с Намибией в придачу. В 1966-1968 независимость дополнительно получают два королевства – Свази и Лесото. Великобритания сохраняет систему "косвенного управления" (отсюда сохранение древних африканских королевств, чьи принцы учатся в Оксфорде), Франция пытается "цивилизовать туземцев", что на практике приводит к апартеиду населения африканского массива колоний Франции – оно более-менее четко делится на 6 групп: белые (французы, итальянцы и другие), магрибинские евреи с их особым статусом, натурализованные арабы и берберы, натурализованные черные африканцы, ненатурализованные арабы и берберы, ненатурализованные черные африканцы – последние две группы составляют подавляющее большинство населения колоний. Бельгия интернационализирует Конго. Португалия вела войны с повстанцами в Гвинее и Анголе, после революции 1974 начались переговоры об автономии или даже о независимости. В целом континент является сырьевым придатком Европы. Население Африки к 2000 году – не более 420 млн. человек.

В Азии – в Турции военные режимы, которые находятся в состоянии вражды с СССР и ориентируются на "Большую Европу" (само собой, никому в Европе не хочется советской экспансии в этом направлении), в Сирии – баасистский режим, тоже самое в Ираке, Трансиордания сохраняет пробританскую ориентацию, правительство Саудовской Аравии по-прежнему враждебно Великобритании и ориентируется на США, другие нефтяные эмираты – под протекторатом Великобритании. В Китае – разгар культурной революции. Япония, Корея, Тайвань и отчасти Филиппины переживают экономический расцвет. В Британской Индии сохраняются все мелкие султанаты и княжества под британским контролем, но Калькутта, Бомбей, Дели становятся крупнейшими производителями электроники, стали, автомобилей, текстиля и прочего ширпотреба. Это очень нравится индийской и индо-мусульманской буржуазии (Reliance Industries, Tata Steel Limited и Tata Motors занимают куда более видное место в рейтингах мировых компаний, чем в нашей реальности).

Костры инквизиции мало-помалу рассеивали тьму средневековья. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 13673
Зарегистрирован: 30.01.07
Откуда: Россия, СПб
Рейтинг: 6
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.07.23 20:33. Заголовок: СССР погряз в поздне..


СССР погряз в позднем застое, который уже все, не стесняясь, именуют кризисом...

Как мы помним, в этой альтернативе СССР не воевал ни с Финляндией, ни с Германией, не было расширения его границ на Запад, зато война с Турцией 1946 восстановила границы 1914 на Кавказе, а участие в добивании Японии (1956) вернуло Южный Сахалин и подарило Порт-Артур с Курилами. Тува по ряду причин так и не вошла в состав СССР (ни она, ни МНР не признаны дипломатически ни одной страной мира, кроме СССР; Китай с самого начала правления коммунистов также не признает суверенитет Монголии). Разумеется, хотя две войны потребовали сил и средств, понесенные потери (не более 300-400 тысяч погибших и миллиона раненых) ни в какое сравнение не идут с потерями в ВОВ. Сотни советских городов остались неразрушенными, культурные памятники – нетронутыми, 20 млн. людей осталось в живых (прибавьте сюда их потомков). Сохраняется пестрый национальный состав во многих республиках, благо депортаций народов (кроме турок-месхетинцев в 1946) также нет.

Ленинград не понес потерь в блокаду, и вообще отсутствие войны оказало существенное влияние на его развитие. Еще в 1935 году по перспективному плану развития предусматривалось прекращение строительства городских кварталов севернее Кондратьевского проспекта и Ланского шоссе и перемещение административного и инфраструктурного центра на юг – ориентируясь на Московскую площадь, которая (с шикарным Домом Советов – он и сейчас сохранился, будучи построенным буквально накануне 1941 года) становится главной площадью города. От нее во все стороны прокладываются широченные проспекты, разбиваются парки, создаются новые площади. В отличие от Москвы в Ленинграде не возникала необходимость первоочередной реконструкции центральных районов и магистралей. Это обстоятельство предопределило размещение нового жилищного строительства Ленинграда на практически свободных территориях. Проектирование новых жилых комплексов и отдельных зданий осуществлялось на основе всесторонне разработанных проектов застройки больших кварталов и целых районов, хотя и здесь реальное строительство зачастую располагалось прежде всего вдоль главных магистралей. В первую очередь застраивались Автово, расположенное на юго-западе (за Кировским заводом), район Московского шоссе, расположенный за заводом «Электросила», район Щемиловки, ограниченный дуговой магистралью и Невой, и район Малой Охты на противоположном берегу Невы, примыкающий к будущему мосту им. Володарского. Т.о. к 1950 году город радикально изменил свою конфигурацию, а "аристократический центр" (севернее Обводного канала) постепенно начал превращаться в пешеходную музейно-туристическую зону. В 1945 году пущена первая линия метро, в 1950 – вторая (Синяя линия), в 1957 – третья. Город продолжает быстро расти к югу, и к 1980 его южные пределы доходят до Пушкина и Колпино (Шушары – давным-давно городской квартал, подобно московским Черемушкам). В 1952 году Сталин одобрил план строительства "хрущевок" (именно так! Корбюзье предложил советскому правительству этот проект еще в 1952 в нашей реальности, поэтому, проживи Сталин еще лет пять "хрущевки" были бы "сталинками"), и новые кварталы Юго-Запада и Ульянки застраиваются комбинировано – на фасаде квартала - "сталинки", внутри - "хрущевки". Метро проложено до Павловска и Петродворца. По переписи 1989 года население города достигает 6 млн.

Казалось бы, все прекрасно, одни плюсы. Но нет, не в коня корм. Советская экономика несет все негативные черты социалистической системы: чрезмерное централизованное планирование, повторяющиеся дефициты и перекосы в производстве, отсутствие материальной заинтересованности в результатах труда. Сохраняется (почти как 1930-х) существенная разница в уровне жизни города и села. СССР не получил ни ленд-лизовские технологии, ни трофейные германские. Космическая программа оказалась куда скромнее, и на Луну советский человек впервые вступил лишь третьим (после американцев и немцев, но ранее англичан). Не было и того импульса к развитию регионов Урала, Сибири, Дальнего Востока и Средней Азии, который дала эвакуация заводов и трудовых ресурсов в годы войны. Лишь в 1954 (под маркой освоения целины) началось комплексное развитие "восточных районов". Война с Японией, сотрудничество, а затем вражда с Китаем ускорили эти процессы. Хотя в 1960-х осваивается западносибирская нефть, советский нефтяной экспорт не приносит сколько-нибудь крупных доходов. Технологическое отставание от Запада к 1980 уже настолько очевидно, что принимается специальная инновационная программа (по степени демагогии граничащая с Продовольственной программой 1982 года из нашей реальности). Мировой системы социализма нет, и советский социализм все больше воспринимается в качестве эндемичной формы развития территорий бывшей Российской империи.

В 1979 году советские войска вторгаются в Афганистан. Это - "последний шанс" системы, поскольку путь в Европу оказался закрыт в 1962, Китай "потерян" в 1964-1969, а в Латинской Америке Москву ждали одни разочарования. Появление советских войск у границ Британской Индии, естественно, крайне негативно воспринято в Лондоне (да и в других европейских столицах). Против СССР Лига наций вводит санкции (США остаются в стороне, хотя саудовское лобби требует "покарать марксистских безбожников"). Этому предшествует исламская революция в Иране (исламское движение, приведшее к свержению шаха, начинается еще около 1943 года, и нет никаких оснований отвергать его развитие в этом многополярном мире), в которой также (хотя и безосновательно) усматривали советское влияние. В Ираке с 1958 антибританский режим, который смотрит в сторону Москвы. Аналогично в Сирии с 1962.

Советское вторжение в Афганистан стало точкой перелома либеральных и левых тенденций в Европе. В 1980 военный переворот в Португалии, в 1981 – в Испании вернули эти страны к режимам, схожим с корпоративным фашизмом середины ХХ века. Британская антикоммунистическая и антисоветская пропаганда приобретает глобальный характер. Единственный успех советской внешней политики – достройка газопроводов в Центральную Европу.

В 1982 умирает Брежнев, Андропов начинает пытаться "закрутить гайки", и в 1984 без всякого перерыва по его рекомендации генеральным секретарем ВКП(б) (она сохраняет свое название) становится Горбачев. В чем специфика политики перестройки в данной реальности? Еще в XVII-XVIII веках модернизаторская тенденция в России стояла перед выбором – какую из европейских моделей предпочесть? Алексей Михайлович и его преемник склонялись к польской, Петр возлюбил Голландию и Скандинавию (что ничуть не мешало воевать со Швецией и "поднимать заздравный кубок" за шведских "учителей"), были еще британская, французская и немецкая модели. Здесь – то же самое. Одни ратуют за парламентаризм (конечно, с советской спецификой) а ля Великобритания или Канада, другие – за парламентскую форму правления, близкую к французской, третьи ориентируются на германский пример (особенно, на опыт германской социал-демократии в 1973-1980 и более успешную реализацию "скандинавского социализма" в Швеции и Дании), есть и американофилы. Как уже говорилось ранее, в центре проблематики политики перестройки будет стоять не разоружение и предотвращение ядерной войны, а проблемы экономики. Пять экономических моделей (начиная с хозрасчета и бригадного подряда) приняты, опробованы и отвергнуты. В 1987 усиливается товарный дефицит. Появляются талоны. Забастовки, которые в СССР случались еще с 1976 года, учащаются – особенно шахтерские в 1989. Главное требование: повышение заработной платы, что еще сильнее увеличивает дефицит. Само собой, происходят национальные конфликты. Но здесь своя специфика. В СССР нашей реальности огромную идейную роль в антисоветской пропаганде играли прибалты. Здесь Прибалтика, "восточные кресы Польши" и Бессарабия с Буковиной – за пределами СССР. И роль главного силы по расшатыванию Союза сыграют грузины, а также украинцы. Все это может привести к войне (по типу югославской нашей реальности, или а ля 2014 год той же реальности), но в этот момент все республики СССР тяготятся этой надстройкой и считают, что в независимом виде провести экономические реформы будет проще и легче. В 1990 все республики СССР (их 11) принимают декларации о суверенитете, а в 1991 (ну уж пусть дата будет именно такой) СССР распадается. Этнические конфликты на Кавказе перерастают в войны, причем, Армения расширяется от Карса до Степанокерта. Думаю, вероятность передачи Хрущевым Крымской АССР Украине есть, но она мала. Скорее всего, Крым так и останется в составе РСФСР и после 1991 года граница между Украиной и Россией пройдет по Перекопскому перешейку. Но в Украине (население 17 областей от Хмельницкого до Луганска) большое русское этническое меньшинство, и Донбасс вполне может сыграть роль, аналогичную нашей реальности, допустим в 2014 году этого мира. Также существует проблема с Молдавской АССР, которая за все годы советской власти никуда не делать из состава УССР (после образования Николаевской и Кировоградской областей, Одесская область превратилась в небольшую территорию вокруг собственно Одессы). Доля украинцев в населении МАССР растет, доля молдаван (они все чаще называют себя румынами) сокращается, но автономия сохраняется (как в РСФСР сохраняется Еврейская АО, хотя евреев – их в РСФСР в 1989 более миллиона – там почти нет), и в 2014 году она может стать еще одной горячей точкой российско-украинского конфликта. Население Украины в момент распада СССР – 48 млн. (в т.ч. украинцы – 34,9 млн, русские – 9,2 млн., евреи – 2 млн). Еще 6 млн. украинцев – в Польше (в нашей реальности на той же территории - 7,5 млн. человек, разница объясняется ассимиляцией и эмиграцией западных украинцев из Польши), 4 млн. в России, 1 млн. в Венгрии и Румынии, 1 млн. в Средней Азии.

В годы перестройки население РСФСР открывает для себя "Россию, которую мы потеряли", украинцы уверены, что зря подписали союзный договор в 1922 году (в отсутствие жертв ВОВ жертвы голодомора воспринимаются в Киеве даже гораздо больнее нашей реальности). В белорусской среде появляются сторонники воссоединения с Литвой, в Средней Азии просыпается пантюркизм. В Российской Федерации в 1990-х (во главе с "условным Ельциным") – все прелести бандитского капитализма и борьбы либералов с посткоммунистами и патриотами. Поскольку РПЦ к концу 1950-х полностью уничтожена, в 1988 – еще при Горбачеве – Константинопольский патриархат снова дает епископов, в 1990 происходит восстановительный собор и т.д. Но в 1990-х позиции православия слабы и на какое-то время главным религиозным трендом в России становится протестантизм, а более образованная часть общества проявляет симпатии к католицизму. Обрушение советской идеологии воспринимается в Европе и США как "долгожданно-предсказуемое", но влияние этого процесса на мировую политику гораздо меньше, чем распад системы социализма в 1989-1991 в нашей реальности.

"Ельцинская" Россия старается выстроить отношения с европейскими странами, мало-помалу склоняясь к союзу с Германией. Украина сохраняет враждебные отношения с Польшей (проблема Западной Украины), но сближается с другими европейскими странами, даже с Румынией – после окончательного признания границы по Днестру. Маленькая Белоруссия (там даже столицу хотели перенести из Минска в Могилев) зависает между крупными державами, но в 1994 году "условный Лукашенко" перетворяет ее в свой колхоз. Армения и Грузия враждуют с Турцией. Абхазия и Южная Осетия добиваются независимости. Нагорный Карабах в 1995 присоединен к Армении вместе со всеми отвоеванными собственно азербайджанскими территориями. В ходе гражданской войны в Таджикистане побеждают сторонники Объединенной оппозиции, а Ленинабад (Худжант) отходит к Узбекистану. На протяжении всех 1990-2000-х Таджикистан – горячая точка, но в Москве предпочли бросить эту территорию и отвести войска на южные границы Узбекистана.

Меняется политическая карта и в других частях света. В 1994 году восстание в мексиканском штате Чиапас привело к его независимости. В начале 1980-х независимости после трех референдумов добилась Западная Австралия. В 1984 британские власти Индии выделили в независимый протекторат Белуджистан с возможностью его территориального расширения за счет Ирана и Афганистана. В 1991 после разгрома Великобританией и США Ирака независимость обрел Иракский Курдистан. Квебек, однако, независимости не получил. Лига наций в целом куда лояльнее относится к изменениям границ, чем ООН. Германия в 1979 году упросила Португалию о сдаче в аренду Кабинды на 99 лет. Польские проекты колоний в Мозамбике и на Мадагаскаре успехом не увенчались. Гонконг по-прежнему британский, Даман, Диу, Восточный Тимор и Макао – португальские. Американская оккупационная администрация островов Рюкю (Окинавы) сохраняется и поныне. На архипелаге существует движение за создание отдельного государства.

Ментальность человека в этом мире без второй мировой базируется, прежде всего, на продолжении тех процессов общественной жизни, которые были оборваны войной, и на совсем иных условиях вызревания процессов, которые в нашей реальности радикализировала вторая мировая война.

Болезненный, но очень яркий в культурном отношении период 1920-1930 не был оборван войной 1940 года, но как-то сам завершился, исчерпался к концу 1940-х. Экономический подъем улучшил уровень жизни в большинстве европейских стран (Великобритания – 1940-1950-е; Скандинавия и Прибалтика – 1940-1950-е; Франция – 1960-1970-е; Германия – 1950-1960-е; Италия – 1980-1990-е; Польша – 1950-1960-е), а развитие средств массовой информации позволило правящим системам (любым – и демократическим, и недемократическим) купировать "восстание масс", хотя 1968 мог поставить под сомнение это достижение. Советский эксперимент уже в 1940-х не вызывает особого интереса, а к 1980 СССР – почти экзотика в глазах европейцев к западу от Шепетовки. Влияние США на Европу столь же мало. Уровень жизни среднего европейца уже в 1950-м году достигает уровня 1960 в нашем варианте истории. И хотя в США люди по-прежнему живут богаче, чем в Европе, но ненамного. Экономический рост Европы в 1940-1960-х более плавный, но более устойчивый, сравнительно с США, по причине сохранения источников колониального сырья и более обширного потребительского рынка. Уже в 1940-х в Европе происходит телевизионная революция, а в 1980-х (лет на 10 ранее нашей реальности) – компьютерная. Не смотря на нелады с британским законом 1885 года, Алан Тьюринг – символ этой революции.

Поскольку не было ни войны, ни ее юридическо-идеологических последствий, никакого табу на восприятие фашизма или национал-социализма в Европе не существует. Хотя в 1944 национал-социалистический режим в Германии свергнут, он не осужден, а фашистские и парафашистские режимы других стран Европы в большинстве доживают до 1968 года. После в большинстве стран (исключение – Словакия, Испания и Португалия) формируется достаточно консервативная парламентская система, а разочаровавшиеся в политике либералы уходят в большинстве в сферы культуры, искусства и т.д. Левые присутствуют во всех странах и даже иногда приходят к власти (лейбористы в Великобритании в 1964, но не в 1945! социалисты во Франции в 1981, социал-демократы в Германии в 1973 и т.д.) Другое дело – скандинавский социализм, при котором наблюдается почти монопольное правление левых в Дании, Норвегии и Швеции. Европейцы не затронуты интеграционными процессами, известными из нашей реальности. Великобритания вообще воспринимает себя как атлантическую, а не европейско-континентальную страну, и в эту же сторону смотрят скандинавские и прибалтийские страны. В 1963 году происходит попытка создать блок консервативных славянских режимов Восточной Европы на антисоветской основе (Польша, Югославия, Болгария), но безуспешно. Однако Польша и Румыния получают от Лиги наций гарантии своих восточных границ.

В Европе, помимо других последствий несостоявшейся второй мировой, не будет 40-летнего разделения на Западную Европу и Восточную – под советским контролем. Запад, в сущности, начинается уже в Нарве и Черновцах. Польше, Чехии, Эстонии не придется выпадать на соответствующее время из общеевропейской среды, а потом мучительно наверстывать упущенное (как в нашей реальности за последние 30 лет). Не смотря на отсутствие каких-либо бюрократических структур единой Европы и соответствующего законодательного, в т.ч. таможенного, режима, идея единого европейского пространства от Дублина до Кишинева живет в умах интеллектуалов: французов, немцев, поляков, греков. Революции 1968 года шли именно под лозунгом единой Европы (запоздалая реакция на "военную тревогу" 1962 года, когда европейцы (даже ненавидящие друг друга немецкие и французские патриоты) осознали свое единство перед лицом советского ядерного шантажа). Но это городская среда (в Восточной части Европы – с сильным еврейским элементом (из 28 млн. человек городского населения Польши по-прежнему 3 млн. - евреи). А в сельской среде все также силен клерикализм, консерватизм и патернализм. Это опора патриотических консервативных партий. Например, в Польше городское население составляет 49%, а сельское – 51%.

В СССР, наоборот, культурная среда немного беднее, нет прибалтийских и иных "западенских" элементов. Например, Банионис так и останется гражданином Литвы, Раймонд Паулс – Латвии, никогда не будет снят сериал "Долгая дорога в дюнах", столь же проблематично появление фильма "Табор уходит в небо", а "Безымянная звезда" будет экранизирована французским или румынским кинорежиссером, причем съемки будут где-нибудь в Молдавии – в Окнице, например, где останавливается дизель-электропоезд, а не на станции Шувалово в окрестностях Ленинграда.

Костры инквизиции мало-помалу рассеивали тьму средневековья. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 13674
Зарегистрирован: 30.01.07
Откуда: Россия, СПб
Рейтинг: 6
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.07.23 20:36. Заголовок: Теперь вообразите со..


Теперь вообразите советскую культуру, ментальность – но без Великой Отечественной войны. Да это преступление против России)))) Ее – нынешней 2019 года – просто нет без войны 1941-1945 (хотя там-то воевала совсем другая страна – СССР, защищая ценности, которые в современной России караются уголовным кодексом). А вот нет и все. Войны 1938-1939 с Японией, 1946 – с Турцией и опять 1956 – с Японией, конечно, попадут в советскую мифологию, официоз, кинематографию и литературу, но масштаб событий несопоставимо мал – и по числу участников и по результатам. Гражданская война в Испании ушла в далекое прошлое, герои собственной гражданской войны повымирали вместе с Буденным (к 1973 году; кстати, Гайдар имеет все шансы дожить до 1980-х и стать крупным советским писателем, первого ряда). Но если СССР еще как-то переживет отсутствие блокады Ленинграда и Сталинградской битвы, то настоящее опустошение ждет постсоветскую Россию, особенно Россию путинскую. Если у реальноисторической России сейчас по большому счету НИЧЕГО, кроме ВОВ, нет, то там – без штурма Берлина – у России не будет вообще ничего. Даже еще хуже: в СССР все послевоенные годы безотказно работала формула: фашисты = немцы = нелюди = вечные враги на все времена в обличье всех других нерусских стран и народов (это уже в российском исполнении после 2000 года), чему были основания (см. количество жертв войны). Но здесь Гитлер для большинства граждан СССР – абстрактный ненавистник коммунизма и рабочего движения, которого убил столяр Эльзер, и который имеет почитателей в современной Германии, но о котором БСЭ может сообщить не больше, чем о Муссолини или Салазаре. Враги СССР и до 1939, и после – буржуины, фашизм – лишь их цепной пес, польские паны, угнетающие Степана Бандеру, японские милитаристы, душманы на жаловании у британских империалистов – после 1979 года. Негусто. Поэтому коммуно-патриотические тенденции здесь будут слабее, а слом советского этоса в 1984-1991 – масштабнее и породит куда более непримиримое противоречие между "красными" и "белыми". Хотя... если после 1964 в советском руководстве окончательно возобладают автаркические тенденции (в идеологии в т.ч.), здесь может начать развиваться тенденция, схожая с реальноисторическим северокорейским чучхе и его гиперпатриотизмом. Но СССР – не КНДР, и будет интересно посмотреть на перестройку и постперестройку в отдельно взятой стране.

Зато на КНДР из нашего мира больше смахивает Китайская Народная Республика – без западных инвестиций, без поддержки США в соперничестве с СССР, слаборазвитая и изолированная от остального мира, в т.ч. по идеологическим соображениям. Иде6ологические соображения также препятствуют правящему в КНР режиму как-либо поддерживать антисоветский режим в России после 1991 года. За сибирскими границами у России – враждебная страна, претендующая, к тому же на территории, отторгнутые в 1858-1914 годах.

Следует добавить, что европейским странам на столетие вперед (прав был Альфред Деблин, который предсказывал долгий послевоенный мир) хватит впечатлений от первой мировой (ее здесь называют Великая война, а в СССР – Мировая Империалистическая война). Собственно, это не противоречит ментальности французов и англичан нашего варианта истории, для которых первая мировая в смысле поминовения важнее второй.

Еще одна специфическая черта альтернативы: олимпийское движение. В нашей истории СССР был признан МОК в 1947, но советские спортивные власти предпочли не рисковать в 1948 (не было достаточной подготовки) и дебют советской сборной состоялся лишь в 1952 (Хельсинки) – 2 место по общему медальному зачету после США, а с 1956 – 1-е место, которое СССР делил с США вплоть до распада.

Здесь все будет иначе. МОК не признает СССР никогда – вплоть до распада в 1991, хотя условный "Горбачев" будет вести переговоры и почти договорится к 1990 об участии в Олимпиаде 1992. Но в 1992 участвует Объединенная команда СНГ, а с 1996 – отдельные команды постсоветских стран. КНР вообще никогда не будет принимать участия в Олимпиадах (во всяком случае, до 2019 года). Разумеется, Германия будет сохранять сильные позиции в 1940, 1944, 1948 и т.д., хотя временами американскую и немецкую сборные будут теснить англичане. Относительно сильные сборные – у Японии и Италии. В 1992 Объединенная команда СНГ впервые на Олимпиадах (в СССР в пику "буржуинам" проводились Спартакиады раз в 5 лет) – и очень хорошо себя показывает, но не завоевывает первое место – 3-е после США и Германии.

Места проведения летних Олимпиад:

1940 – Хельсинки (перенесена из Токио)
1944 – Лондон
1948 – Балтимор
1952 – Амстердам
1956 – Мельбурн
1960 – Рим
1964 – Токио
1968 – Мехико
1972 – Мюнхен
1976 – Монреаль
1980 – Лос-Анджелес
1984 – Сеул
1988 – Барселона
1992 – Кейптаун
1996 – Атланта
2000 – Афины
2004 – Сидней
2008 – Торонто
2012 – Лондон
2016 – Рио-де-Жанейро

Таким образом, большая часть игр проводилась в США и Британской Империи.

Религиозный состав населения этого мира определяется его этническим составом, местами весьма отличным от текущей реальности. Не было второй мировой и почти всех, связанных с нею этнических чисток и миграций. Не было деколонизации и демографического взрыва в "третьем мире", соответственно, наблюдаются отличия в этно-конфессиональной структуре населения отдельных стран. В Китае - государственный атеизм и почти полное искоренение религий (кроме традиционных культов). В итоге получаем (во всемирном масштабе) к 2000 году:

Все население стран мира - 4105 млн. человек.

христиане - 1485 млн. человек (36,1%)
мусульмане - 670 млн. человек (16,3%)
индуисты - 531 млн. человек (12,9%)
буддисты - 140 млн. человек (3,4%)
синтоисты - 100 млн. человек.
традиционалисты - 88 млн. человек.
иудаисты - 20 млн. человек (включая нерелигиозных евреев)
сикхи - 14 млн. человек.
даосы - 3 млн. человек.
прочие - 19 млн.
атеисты и неверующие - 1035 млн. человек (25,3%)

Атеисты и неверующие проживают преимущественно в городах.



Площадь СССР в 1923-1938 гг составляла 21571,2 тысяч кв. км.

В т.ч. на 1.1.1939 года

РСФСР - 16813,4 тысячи кв. км.
УССР - 451,8 тысячи кв. км.
БССР - 125,6 тысячи кв. км.
Казахская ССР - 2794,7 тысячи кв. км.
Узбекская ССР - 370,0 тысяч кв. км.
Киргизская ССР - 198,5 тысячи кв. км.
Таджикская ССР - 143,1 тысячи кв. км.
Туркменская ССР - 488,1 тысячи кв. км.
Азербайджанская ССР - 86,6 тысячи кв. км.
Армянская ССР - 29,7 тысячи кв. км.
Грузинская ССР - 69,7 тысячи кв. км.

Также правительство СССР претендовало на территорию Бессарабии (44,4 тысячи кв. км), которая на всех советских картах этого мира до 1991 была окрашена в цвет РСФСР (или СССР) и заштрихована.

Надо заметить, что в 1930 году советские картографы насчитали 21271,9 тысячи кв. км. советской территории, а в 1940 - почему-то всего 21154,0 тысяч кв. км. Также существовала путаница в расчетах территорий союзных республик, например, в 1930 году площадь Таджикской ССР (с тех пор не изменившейся) оценивалась в 161,3 тысячи кв. км, а площадь Туркменской ССР - в 443,6 тысячи кв. км. Что касается площади Узбекской ССР, то она уже в 1950-х несколько выросла за счет пустынных районов Казахской ССР и района Пскемского хребта – также из состава Казахстана.

Поскольку здесь не будет никакого расширения СССР на запад, то территориальные изменения произойдут лишь в результате советско-турецкой (1946) и советско-японской (1956) войн.

В 1946 году от Турции будет отторгнута территория бывших времен Российской империи Карской области, части Эриванской губернии и юга Батумской области, которая окончательно отошла к Турции в 1921 году в ходе "размежевания" с Грузинской и Армянской ССР, за которыми стояли представители правительства РСФСР (именно тогда турецкое правительство Кемаля выговорило независимость Нахичевани от Армении). Теперь СССР предъявил претензии на границы 1914 года и в ходе "летней войны" получил территорию 26,8 тысячи кв. км, из которой к Грузинской ССР отошла вся южная часть быв. Батумской области и небольшой северный "кусочек" Карской области – всего 6,1 тысячи кв. км., а к Армянской ССР – все остальное – 20,7 тысячи кв. км. Хотя территория Армянской ССР разом выросла на 70%, армянское руководство требовало также юг Батумской области с выходом к Черному морю, но тут уж Лаврентий Павлович Берия настоял на своем. Таким образом, в 1946 году территория Грузинской ССР – 75,8 тысячи кв. км., а Армянской ССР – 50,4 тысячи кв. км. Общая территория СССР – 21598,0 тысяч кв. км (надо уточнить, когда додумались включать в состав СССР акватории Белого и Азовского морей, кажется, до ВОВ этого не было).

В 1956 году за счет присоединения Карафуто и Курильских островов приросла (на 52,0 тысячи кв. км.) территория РСФСР. Теперь она равняется 16865,4 тысячи кв. км. А общая территория СССР - 21650,0 тысяч кв. км. На этом, собственно, история территориального расширения СССР заканчивается, поскольку Тува (Танну-Тувинская Народная Республика), а также МНР сохранят независимость, особенно после прихода к власти в Китае коммунистов, которые сами на них претендуют. В Лигу наций ни Тува, ни Монголия никогда не войдут - даже после распада СССР и прихода к власти в этих странах некоммунистических правительств. Китай при Мао и позже продолжает претендовать на их территории, а поэтому оба правительства - Тувы и Монголии - продолжают опираться на поддержку посткоммунистической России этого мира.

Далее – при распаде СССР – происходит некоторая перекройка границ постсоветских государств. В ходе армяно-азербайджанского конфликта (он никуда не делся) Армения официально присоединяет Нагорный Карабах и территорию между ним и собственно Арменией. Территория Азербайджана (включая Нахичевань) сокращается до 74,0 тысяч кв. км., а территория Армении – вырастает до 62,9 тысяч кв. км. Правда, после 1993 года в Нахичевани (при поддержке Армении) может прийти к власти оппозиционный Алиеву Азербайджанский народный фронт (или нечто вроде того), и появится еще одно государство. Абхазия и Южная Осетия отбиваются еще в 1990-1993 от грузинских войск, и в 2000 году территория Грузии равняется 61,8 тысячи кв. км. В 1990-1991 наблюдается некоторое шевеление в Молдавской АССР в составе УССР, но до масштабов Приднестровской войны из реальной истории не доходит. В 1992-1993 годах в ходе гражданской войны в Таджикистане "ленинабадский клан" проигрывает борьбу за власть, и в Душанбе приходит к власти Объединенная оппозиция. При этом Худжанд со всей областью к северу от Зерафшанского хребта отходит к Узбекистану, и теперь территория Таджикистана – 117,6 тысячи кв. км., а территория Узбекистана (который получил в 1950-х годах лишь часть вышеуказанных территорий из состава Казахстана) - 457,0 тысяч кв. км. Территория Казахстана - 2733,2 тысячи кв. км. Крым в 1954 году не был передан в состав УССР, хотя Крымский канал проложен.


Что касается территорий восточноевропейских стран, то они, как правило, остаются неизменными с конца 1930-х, но в некоторых случаях меняются:

Финляндия - 388,3 тысячи кв. км. (включая Карельский перешеек, часть Карелии и Петсамо).
Эстония - 47,5 тысячи кв. км. (включая Нарву и Изборск).
Латвия - 65,8 тысячи кв. км. (включая Пыталовскую волость).

От Литвы в 1939 году Германия отторгает Мемель – 2,8 тысячи кв. км. Ее территория сокращается до 52,8 тысячи кв. км., но по договору 1955 года об унии с Польшей территория Литвы вырастает за счет присоединения Виленского, Новогродского, Полесского и части Белостокского воеводств Польши - всего до 148,9 тысяч кв. км. На этой территории в 1939 году проживало 7,4 млн. человек (в т.ч. 36,6% белорусов, 29,0% литовцев, 21,6% поляков, 8,9% евреев – примерно те же пропорции сохраняются и к концу ХХ века). Территория собственно Польши в этом кондоминиуме составляет (включая Тешин, полученный при разделе Чехословакии в 1938 году) – 293,4 тысячи кв. км.

Площадь Богемии и Моравии – 49,0 тысяч кв. км.
Площадь Государства Словакия – 37,7 тысячи кв. км.
Площадь Королевства Венгрии в 1938-1939 увеличивается на 24,0 тысячи кв. км. - до 117,0 тысяч кв. км. Но никаких Венских арбитражей не будет, и территория Румынии по-прежнему включает Южную Добруджу, Трансильванию и Бессарабию – всего 294,9 тысячи кв. км.

После распада в 1971 большой Югославии территория малой Югославии – 164,1 тысячи кв. км., территория Хорватии – 67,2 тысячи кв. км., территория Словении – 16,2 тысячи кв. км.

Территория Греции (включая полученный в 1943 Додеканес) - 132 тысячи кв. км. Территория Болгарии – 103,1 тысячи кв. км. Территория Турции после 1946 года – 754,2 тысячи кв. км.

Костры инквизиции мало-помалу рассеивали тьму средневековья. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 13675
Зарегистрирован: 30.01.07
Откуда: Россия, СПб
Рейтинг: 6
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.07.23 20:37. Заголовок: ВСТАВНАЯ НОВЕЛЛА ПР..


ВСТАВНАЯ НОВЕЛЛА

ПРЕЗИДЕНТЫ США В МИРЕ БЕЗ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ.

Снижаясь с глобального уровня этой альтернативы на уровень отдельных стран, обнаруживаешь, что отличия от нашей реальности в США едва ли не большие, чем в странах Европы, и как не странно, гораздо больше, чем в СССР, особенно на персональном уровне. Если в СССР продолжительность жизни Сталина и борьба за власть в конце его жизни почти никак не зависят от участия СССР в войне, а затем приход к власти Хрущева, Брежнева и последних глав КПСС накануне распада СССР не определялись той же второй мировой, в США ряд глобальных, а также исключительно местных причин либо гарантированно повлияют, либо могут с большой долей вероятности повлиять на персональный состав правительства, прежде всего – на то, кто будет избран президентом.

Во-первых, само по себе неучастие США во второй мировой войне по причине ее отсутствия уже окажет заметное влияние на последние годы правления Рузвельта. Во многом 1941-1945 годы в истории США будут подобны 1930-м, а именно, будет сохраняться умеренный изоляционизм во внешней политике (гибель Гитлера 8 ноября 1939 года будет воспринята как божья кара на голову неоязычника, но экономические связи с Германией сохранятся и усилятся), продолжится реализация проектов первых сроков правления Рузвельта, возможен левый крен в администрации и усиление борьбы с крупным капиталом. Поскольку войны в 1941 и последующих годах не будет (несмотря на растущую обеспокоенность ситуацией в Китае и усиление помощи Чан Кайши), сохранится безработица, не будет военного экономического роста в 1941-1944 гг., не будет массового притока женщин на производство (в нашей реальности, впрочем, не такого уж крупного: в 1940 доля женского труда в экономике США – 25,2%, в 1944-1945 – 29,2%; в абсолютных цифрах рост на 5 млн.), не будет даже закрепления, вплоть до господства, роли США в торговле со странами Латинской Америки. Если в 1939 году доля США в экспорте Аргентины составляла 12%, Бразилии – 36%, Перу – 30%, Мексики – 74%, Венесуэлы – 16%, и в ходе второй мировой войны повсеместно существенно выросла, то здесь этого не будет, и Великобритания с Германией сохранят, а затем увеличат свое экономическое присутствие в регионе (доля Германии в 1939 в экспорте Аргентины – 6%, Бразилии – 12%, Мексики – 6%, Перу – 15%). Война с Японией 1950-1956 сдвинута в иную историческую эпоху, и это не замедлит сказаться на раскладе политических сил внутри США.

В 1940 году вице-президент США Г.Уоллес будет настроен на продолжение и углубление реформ Нового курса, его платформа будет пользоваться успехом в северных штатах среди левых интеллектуалов и рабочих, а также на западе США в фермерской и городской среде. Против «уоллесов» (помню, в своем очень давнем очерке я назвал гипотетический рост популярности Уоллеса в 1940-х «радиацией уоллесов») выступят консервативные демократы и весь Юг США. Если Уоллесу удастся остаться вице-президентом на срок 1945-1949, он становится в апреле 1945 президентом и… оказывается очень левым президентом довольно правой страны. С ним будут бороться все: республиканцы, консервативные демократы, нарождающиеся диксикраты, его решения будут саботироваться, появятся правые популисты в качестве реакции на левый крен правительства (например, демократ Эстес Кефовер в своей енотовой шапке). Будут, однако, и сторонники Уоллеса. Например, министр внутренних дел США Г.Икес. Если Уоллес пойдет на президентские выборы 1948, что почти 100-% вероятно, против него объединятся все правые и даже центр, и он гарантированно проиграет выборы, как и в РИ в 1948, получив лишь голоса выборщиков в нескольких северных и западных штатах (Нью-Йорк, Калифорния, Дакота, Миннесота). Полусоциалист в президентском кресле еще долго будет жупелом американской политики.

Вероятность того, что, как и в РИ, вице-президентом в 1944 и президентом в 1945 станет Трумэн, больше. Трумэн получит в наследство страну, больше смахивающую на США 1938, чем на реальноисторические США 1945. Экономика растет, но медленно, безработица не опускается ниже 10%, в мировой политике роль США по-прежнему незначительна, регулярная армия США вряд ли превысит 500 тысяч солдат и офицеров. Трумэн корректирует Новый курс в сторону компромисса с большим бизнесом и усиливает поддержку Китая против Японии. Тот санкционный путь в отношении Японии, который США проделали между августом 1939 и ноябрем 1941 в РИ, здесь займет целых десять лет, но итог тот же – не допустить усиления Японии за счет завоевания и подчинения Китая. А поскольку для успешной борьбы с Японией необходимы союзники, американское правительство сначала пытается создать коалицию из Нидерландов и Франции, которые должны быть заинтересованы в безопасности своих владений, а также доминионов Великобритании – Австралии и Канады. Но Великобритания сохраняет нейтралитет в отношении Японии, а после 1940 в британской внешней политике даже появляется настроение в пользу возрождения союза с Японией 1902-1920 гг., а Франция занята в других регионах. Сможет ли Трумэн создать коалицию с СССР? Скорее всего, к концу 1940-х будет ограниченное сотрудничество в военной сфере (помощь Китаю) и гораздо более значительное сотрудничество в экономической сфере – попытка США компенсировать потери в Латинской Америке за счет советского рынка.

Победит ли Трумэн в 1948 году? С этого поворотного момента начинаются серьезные расхождения в альтернативной истории США. Во внешней политике альтернативного 1948 года, помимо проблем с Китаем и Японией, у США большие проблемы за счет экспансии Великобритании на южноамериканских рынках (этот процесс начался еще в 1930-х, и вообще Доктрина Монро не распространялась на внешнюю торговлю, и позиции Великобритании на латиноамериканских рынках вплоть до 1939 года были устойчивы, за вычетом 1920-х годов). Режимы многих латиноамериканских стран делятся на американских «сукиных сынов» и таких же «сукиных сынов» Британской империи. Аргентинский режим до 1943 будет ориентироваться на Великобританию, бразильский (Варгас постарается продлить свою диктатуру до физической смерти) – на США. Вероятен новый раунд региональных войн, в которых одна из сторон будет получать поддержку от Великобритании, другая – от США. Т.о. «американские ястребы» будут ругать не далекий и абстрактный СССР, а Британскую империю и агрессивных японцев. Во внутренней политике, кажется впервые, в 1948 Трумэн заговорил о расовой сегрегации и борьбе с ней. Этот камень породит лавину уже в 1950-х и приведет к самому существенному изменению общественно-политического строя в США за 100 лет. Но все это в реальноисторических условиях 1945-1948 гг – разгром расистского режима Германии, полемика с СССР и теми левыми силами, которые на него ориентируются, общая демократизация политических систем в 1940-х. Здесь же Гитлер, как говорится, пришел и ушел, но консервативно-реакционная Европа никуда не делась, и даже антифашистский переворот в Италии 1943 не имел последствий в масштабе континента. Это как раз говорит в пользу тезиса о меньшей значимости лидера сравнительно с тенденцией (последняя надежнее, и менять лучше ее, чем убирать или спасать лидера).

Разумеется, диксикраты (как и в РИ) встретят в штыки любые попытки отменить сегрегацию в южных штатах, и у Трумэна на выбор два варианта: а) начать кампанию всерьез и надолго (но при этом демократы сразу лишаются поддержки южных штатов, на 20 лет раньше реала); б) ограничиться «общими разговорами о вреде табака» (как почти и произошло в реальной истории в кампаниях 1948 и 1952) – в этом случае Трумэн сохраняет голоса южан. В первом случае Трумэн вряд ли привлечет голоса либеральных республиканцев, но точно потеряет голоса южных штатов. Здесь начинается история особой роли Сторма Термонда в истории США. Этот мощный старик, чья политическая деятельность продолжалась до 2003 (!) года, в 1948 создал, в сущности, сепаратистскую Партию борьбы за права штатов под лозунгами сохранения расовой сегрегации и баллотируясь от нее на президентских выборах 1948 года получил немало (39) голосов выборщиков на Юге США. Если в этой альтернативе Термонд заручится поддержкой еще хотя бы 38 выборщиков (Флориды, Джорджии, Теннеси и Северной Каролины), он воспрепятствует победе Трумэна, и выборы президента перенесут в Конгресс, где у северных демократов за Трумэна также нет большинства. Имеем жесточайший внутриполитический кризис, сравнимый с кризисом 1860 года. Скорее всего, Трумэн пойдет по второму варианту – ограничится общими разговорами. Все зависит от того, в какой момент будет принято это решение: если сразу же после президентских выборов, то в Демократической партии фактически возникает устойчивая и самостоятельная фракция «диксикратов», которая будет влиять на американскую внутреннюю политику до начала XXI века.

Итак, допустим, Трумэн – все-таки президент (шансы у Дьюи меньше) 1948 года. В 1950 наконец начинается война с Японией (скорее всего с чего-либо, аналогичного атаке на Пирл-Харбор). У США – только один тихоокеанский театр военных действий, но и японская сторона сохраняет отношения с Великобританией, Нидерландами и Францией (Сиам останется нейтральным), а поэтому сосредотачивает усилия на разгроме американских сил на Филиппинах и островах Тихого океана. В нашей реальности за период с 1941 по 1945 годы в Вооруженных силах США прошли службу 16 112 566 человек, из которых погибли 418 тысяч и 130 тысяч попало в плен. Разумеется, такой масштабной мобилизации в этой войне не произойдет. Если основываться на цифрах тихоокеанской кампании ВМВ, то США направит на фронт 3,6 млн. человек, из которых за 5-6 лет погибнут 200 тысяч. Например, в январе 1945 года в реальной истории на тихоокеанском театре военных действий 1800 тысяч американских солдат, 18 тысяч самолетов и 596 боевых кораблей противостояли 3100 тысячам японских солдат при 6500 самолетах и 122 боевых кораблях. Может показаться правдоподобным, что эта альтернативно-историческая Тихоокеанская война будет по своей технике и стратегии ближе к Корейской войне нашей ветки реальности, но, скорее всего, в 1940-х без ВМВ развитие военного искусства не достигнет тех позиций, которые определили ход Корейской войны. Правительство СССР за эти годы проведет маленькую, но отнюдь не победоносную «летнюю войну» с Турцией и будет укреплять позиции в Китае. В 1956 у США появляется атомное оружие (через 4 года после Великобритании), происходят атомные бомбардировки, и Япония капитулирует. СССР принимает самое непосредственное участие в завершающем этапе войны, благодаря чему получает Южный Сахалин, Курильские острова, Маньчжурию и претендует на Корею и Хоккайдо. В США это вызывает крайнее недовольство (не только правых): мы воевали, а они пришли на готовое! Тем более, что военного союза в годы войны между США и СССР не возникает, и даже предложение американцев о создании военно-воздушных баз на Камчатке отвергнуто. Поскольку Великобритания, Франция, Германия сохраняют нейтралитет и легитимизируют Японию как одну из воюющих сторон, речь в 1956 идет не о безоговорочной капитуляции Японии, а о мирном договоре по типу Версальского 1919 – Япония лишается всех завоеваний после 1879 года и сокращает вооруженные силы до минимума.

Президентские выборы 1952 нашей реальности и той отличаются тем, что в этой АИ в 1952 году США ведут войну. Войсками на Тихом океане командует Дуглас Макартур, а Эйзенхауэр сидит где-то в штабе на второстепенной должности, и кроме жены известен мало кому. Да, в этой американской истории Эйзенхауэра нет. У Трумэна есть шанс выиграть выборы, но здесь ему не везет, точно также, как в реальноисторической ситуации Корейской войны. Кто-то пускает слух, что президент знал заранее о японской атаке (допустим, на тот же Пирл-Харбор) и не предпринял необходимых мер. Этот слух (преследовавший в нашей реальности Рузвельта) портит репутацию Трумэна настолько, что он или проигрывает выборы, или отказывается в них участвовать. Если демократы зададутся целью вернуть в партию диксикратов, компромиссной фигурой может стать ненавистный Трумэну сенатор от Теннеси Кефовер, если продолжат кампанию за расовое равенство, - будет исторический Эдлай Стивенсон. Демократический кандидат противостоит не Эйзенхауэру, а какому-нибудь штатскому республиканскому деятелю. Кстати, им в равной степени могут быть молодой Ричард Никсон или Роберт Тафт (оба – консервативные республиканцы). В первой случае – Кефовер – демократы выигрывают, во втором – Стивенсон за десегрегацию – опять срабатывает фактор Юга, Термонд опять набирает свои 70-80 голосов выборщиков и отдает их Тафту или Никсону в обмен на отказ от десегрегации. При этом республиканцы в 1950-х (кроме выборов 1952) в меньшинстве в Конгрессе.

Ху из мистер Кефовер? Прожил недолгую жизнь (1903-1963). Южанин, но умеренный (не подписал т.н. Южный манифест против расовой интеграции в 1956). Кстати, именно он станет первым южанином-президентом, а не Картер. Против монополий. Против детской преступности и порнографии. Религиозный ханжа в самом прямом и худшем смысле этого слова. Если этот человек станет президентом, Америке гарантировано 8-летие борьбы за нравственность, религиозных проповедей и борьбы с монополиями. Он будет на словах поддерживать десегрегацию, но до дела так и не дойдет, прежде всего из опасения потерять поддержку в родном штате.

Ричард Никсон нам более-менее известен (чего от него ожидать), и в этой альтернативе он станет 39-летним президентом Тихоокеанской войны, а затем постарается максимализировать выигрыш США: создание постоянных военных баз в Японии и Корее, поддержка Чай Кан-ши против коммунистов, подписание экономических соглашений и создание экономического блока с участием Японии, Тайваня, Кореи и Филиппин. Сумеет ли он «сохранить Китай»? Станет ли гражданская война в Китае 1956-1960 между Гоминьданом и коммунистами аналогом несостоявшейся в этой альтернативе Корейской войны, в результате чего граница между Республикой Китай и КНР пройдет по окрестностям Пекина, отделяя Маньчжурию от остального Китая? Я решил в пользу «потери Китая» Америкой, и вот почему (вне зависимости от того Тафт, Кефовер или Никсон станут президентами в 1953): в США к 1956 наблюдается усталость от войны и нежелание вступать в новую – на сей раз с СССР за «японское наследство», СССР же наоборот вступает в последний месяц войны со свежими силами и готов вложиться в распространение коммунизма в Азии, если уж в Европе не вышло. Здесь возможен всплеск антикоммунистических и антисоветских настроений в США, но он не станет мейнстримом, и уж точно ничего похожего на «охоту на ведьм» начала 1950-х в РИ. В области гражданских прав Никсон столкнется с той же проблемой, что и любой демократический кандидат: хочешь поддержки диксикратов, выхолости десегрегацию. Сама по себе низовая кампания за гражданские права также будет смазана переносом войны – вряд ли в 1955 году Мартин Лютер Кинг будет во время войны затевать автобусный бойкот.

Наконец, правый республиканец Роберт Тафт (1889-1953) – если выберут его, рискует повториться ситуация 1945 года: 31 июля 1953 новоизбранный президент умирает, и его вице-президент правит до 1957 – не исключено, что губернатор Калифорнии Эрл Уоррен. Уоррен – либеральный республиканец. Вот уж этот-то будет продвигать расовую интеграцию на совесть. Опять поднимутся диксикраты (на выборах в Конгресс в 1956 они получат не менее 82 мест в Палате Представителей и 19 мест в Сенате – сужу по количеству подписантов Южного Манифеста), и выборы 1956 Уоррен рискует проиграть – опять Кефоверу. Да, несмотря на победу в войне, которая даст в этом победном году преимущество любому другому президенту, идущему на второй срок.

Что-то мне подсказывает, что из этих трех выиграет в 1952 и 1956 Кефовер (демократическое президентство продолжится до 1961 – с 1933!), и к концу 1950-х бедные голливудские актрисы потеряют право целоваться в кадре, не то что носить короткие юбки, зато много внимания будет уделяться антитрестовскому законодательству и борьбе с преступностью. Диксикраты вернутся в коалицию Демократической партии, но за счет отмены расовой интеграции. Может ли Кефовер назначить Эрла Уоррена в Верховный Суд США? Сомнительно. Вот на таких тонких струнах висит история, как в кошмаре Стивена Кинга.

Костры инквизиции мало-помалу рассеивали тьму средневековья. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 13676
Зарегистрирован: 30.01.07
Откуда: Россия, СПб
Рейтинг: 6
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.07.23 20:40. Заголовок: Далее. Чем дальше м..


Далее. Чем дальше мы отдаляемся от развилки, тем меньше вероятность того, что известные нам люди сделают или скажут то, что они сделали в нашей реальной истории. Поэтому с определенного момента можно говорить не о конкретных исторических героях, а о тенденциях, олицетворяемых «условными фигурами», которых мы обозначаем (для удобства) знакомыми именами – «условный Кеннеди» или «условный Рейган». Немного напоминает философию истории Гегеля, согласно которой «мировой дух», развертывающийся в процессе исторического развития, выражается и олицетворяется конкретно-историческими личностями. Аналитическая философия скривит губы при виде такого обращения с причинно-следственными связями, но диалектика позволяет варьировать роли исторических личностей, которые не могут прыгнуть выше головы и должны действовать в конкретно-исторических условиях.

Около 1960 года США – по-прежнему немного провинциальная страна на карте мира, хотя война 1950-1956 гг. и появившиеся обязательства по ту сторону Пацифики, усиливают глобалистские тенденции в американской внешней политике. Европа осталась в состоянии 1930-х годов с некоторыми изменениями, но в Восточной Азии ситуация коренным образом изменилась. В 1960 возникает огромная и потенциально сильная Китайская Народная Республика в союзе с СССР. Следующими кандидатами в члены мировой системы социализма становятся Корея и Япония. Хотя европейские державы без энтузиазма восприняли победу США над Японией, усиление позиций коммунистов в регионе испугало всех, и американское правительство получило согласие Европы (прежде всего Великобритании и Франции) на проведение стратегии сдерживания в отношении СССР и КНР.

В самой Европе в это время возникает Западноевропейский союз (1948), объединяющий Великобританию, Францию, Бельгию, Нидерланды и Люксембург, и направленный на закрепление ситуации «окружения» Германии. В 1954 к союзу присоединяется Италия, а в 1955 союз подтверждает гарантии границ Югославии, Румынии и Польско-Литовского Содружества, возникшего в том же году. Это означает выдавливание СССР из европейской политики, наметившееся около 1946 года (советско-турецкая война). Правоконсервативное правительство Германии недовольно ее изоляцией, но из союзников может полагаться только на Словакию и Венгрию. Польша за 20 лет существенно усилилась.

США к этому всему тоже не имеют никакого отношения. В Лиге наций они не состоят и НАТО создать, естественно, не могут. В Латинской Америке правительство США сохраняет влияние на Панамериканский союз и создает на его основе Организацию Американских Государств (1948). Впрочем, влияние США на континент не абсолютно. Например, в 1950 году правительства Боливии, Бразилии, Венесуэлы, Гаити, Гватемалы, Гондураса, Доминиканской Республики, Колумбии, Коста-Рики, Кубы, Никарагуа, Панамы и Сальвадора ориентируются на США, но Перу, Уругвай и Чили сохраняют ориентацию на Великобританию, а Аргентина и Мексика (первая – под властью правосолидаристского режима Х.Д.Перона, вторая – под властью социалистического режима наследников Мексиканской революции) дистанцируются от США, а Парагвай и Уругвай также сохраняют внешнеполитический нейтралитет. В регионе заметно влияние Испании и вообще правого фалангизма. Что касается политики Великобритании, то она не то, чтобы враждебна США напрямую, но связана с давним экономическим соперничеством держав в регионе. В 1958 году правительство Великобритании создает доминион Федерация Вест-Индии, который сохраняется до наших дней, несмотря на попытки отдельных островов (Тринидад, Гренада) его покинуть.

В США развивается ядерная энергетика (Кефовер не мог не создать знаменитый ядерный центр в своем родном штате, но на 10 лет позже нашей реальности), космическая индустрия, первые компьютерные разработки, но все это вторично в отношении европейских аналогов (Интернет изобрели британцы, они же создали первую ядерную бомбу в 1952, а в космос первым вышел германский космонавт в 1953). Разумеется, американская экономика по-прежнему первая в мире, но это не 60% в реальноисторическом 1946 году и не 41% в том же реальноисторическом 1950. Большая часть производимого в США потребляется внутри страны, и сохранение европейских колониальных систем в Африке и Азии не позволяет создать долларовую зону по аналогии с ВТО. Британский фунт стерлингов по-прежнему главная мировая резервная валюта.

Кстати, почти все проамериканские режимы в Латинской Америке – диктатуры. Думаю, что в отличие от реальности, когда победа антифашизма в Европе привела к свержению 5 диктаторских режимов в Латинской Америке (Бразилия, Венесуэла, Гватемала, Сальвадор и Боливия), многие диктаторы способны сохранять власть еще десятилетиями: Варгас до 1954, Медина Ангарита до 1953 и т.д. по аналогии с режимом Сомоса в Никарагуа. В 1952 Батиста берет власть на Кубе и в знак солидарности с США объявляет войну Японии (это символическое объявление войны поддержали все проамериканские режимы Карибского моря), но в 1953 против него поднимает восстание Кастро. Фидель Кастро этого мира – не примкнувший к советскому блоку коммунист, а правый фалангист, симпатизировавший Франко (как и было в реальности). Его борьба – это борьба с американским и британским империализмом за независимость стран Латинской Америки, для чего следует установить тоталитарные режимы, подобные режиму Государства Испания. Че Гевара также может сдвинуться вправо, даже по сравнению со своим первоначальным солидаризмом. В целом «теология освобождения» в Латинской Америке будет более правой, хотя и не консервативной. Способна ли Испания Франко, только пришедшая в себя после гражданской войны, поддержать эти движения (как откликнулся СССР в 1961-1962), или ограничится ролью платонического наблюдателя? В нашей реальности испанский режим был очень зависим от США, но здесь и этого не будет, что, правда, вовсе не означает какие-то практические действия Франко с целью взять реванш за поражение в 1899 году. Будет много антиамериканской и прокастровской пропаганды, будут какие-то добровольцы, но и только. В США, естественно, вмешательство Испании в кубинские дела будет воспринято как агрессия в отношении американских интересов, и могут возродиться настроения 1898 года, а также начнется поддержка испанской республиканской эмиграции. Одним словом, пока американцы дерутся с японцами и теряют Китай, Кастро организует повстанческую войну и берет Гавану в 1959 году. В СССР, кстати, о нем напишут, как о ставленнике испанских фашистов, и забудут, кроме дотошных латиноамериканистов (да, еще одна черта обеднения советского этоса без ВМВ – в нем не будет фиделистской эстетики 1960-х).

Естественно, потерпеть рядом с собой враждебный режим ни один президент США (вне партийной принадлежности) не сможет. Уже в 1960 начнется подготовка к интервенции. Но пока – на повестке дня президентские выборы 1960 года. В нашей реальности в 1960 году молодой и перспективный Кеннеди с его программой новых рубежей победил консервативное наследие Эйзенхауэра, олицетворяемое его вице-президентом Никсоном. Правдоподобно, - как сказал бы любой придирчивый историк, если бы вся эта реальная история была чьей-то альтернативноисторической выдумкой. Здесь все наоборот. Демократы правят с 1933 года и достали уже (особенно в лице Кефовера) все население страны так, что проголосовали бы за любого республиканца, даже за сокрушительно проигравшего праймериз в 1960 крайне правого Голдуотера. Любой демократический кандидат (Кеннеди в т.ч.) в этой реальности 1960 будет таким же заведомым аутсайдером, каким в нашей реальности был Стивенсон в 1952, а вот Никсону (наиболее вероятному кандидату республиканцев) просто повезет, как ему повезло в нашей реальности в 1968, когда тоже уже надоели демократы. Как выражался герой Стивена Кинга, история любит гармонию. И еще один важный нюанс: поскольку оба кандидата – республиканец и демократ – обещают наконец-то реализовать равенство прав в отношении афроамериканцев, Южная демократическая партия окончательно отделяется от Демократической партии, сливается с Партией за права штатов в устойчивую Южную коалицию и ставит вопрос ребром: или отказ от десегрегации, или политический кризис. Южные штаты создают ситуацию (кстати, это уже реальная история выборов 1960), при которой их выборщики не связаны обязательством голосовать за конкретного кандидата. Поэтому они на итоговом голосовании выборщиков обуславливают свое решение позицией кандидата (в нашей реальности таких нашлось 15, здесь их будет до 100). Опять крупный внутриполитический кризис, при том, что большинство американцев в 1960 все же волнует внешняя политика: потеря Китая и перспектива потерять Латинскую Америку, если фиделистский вариант франкизма получит распространение. Поэтому Никсон со спокойным сердцем обещает диксикратам не форсировать расовую интеграцию и передать вопрос в Верховный Суд США и получает их голоса. А вот любой демократический кандидат отныне, после потери поддержки Юга, будет настаивать на десегрегации. В Конгрессе 1960 года у демократов (из 437 мест по причине вхождения в состав Союза Гавайев и Аляски) 156 мест, у республиканцев – 175, у диксикратов – 106. Трехпартийность в США стала реальностью. Таким образом, в 1960 Демократическая партия, лишившись балласта диксикратов, резко левеет (что можно сравнить разве что с временами Клинтона и Обамы в нашей реальности), а южные штаты приобретают страховку от принятия нежелательных законов.

Но это все потом, а в начале 1961 года новоиспеченный президент Никсон отдает приказ об интервенции на Кубу. Вот, хотел, искренне хотел, как тот герой Стивена Кинга, избавить США от позора Вьетнамской войны (Вьетнам здесь – протекторат Франции), но не судьба: вместо Вьетнамской войны получите Кубинскую. Не все ли равно, где гибнуть героям романа Стивена Кинга: во вьетнамских джунглях или в горах Сьерра-Маэстра? Вначале проваливается высадка антикастровцев в Заливе Свиней, и в июле 1961 происходит открытая интервенция войск США под предлогом нарушения прав собственности американских резидентов. Небольшая кубинская армия совместно с массовым ополчением оказывают ожесточенное сопротивление. После падения Гаваны и гибели Кастро начинается новая партизанская война во главе с Че Геварой. Боевые действия продолжаются до 1965 года и стоят жизни 58 тысячам американских солдат. Естественно, кубинцев гибнет в несколько раз больше. Марионеточное правительство не контролирует большую часть не такой уж большой страны. Американский контингент достигает 100 тысяч солдат и офицеров одновременно. Никто в мире не симпатизирует США. Европейские страны считают недопустимым интервенцию в страну – члена Лиги наций (да, против США могут быть введены санкции). В Испании и Мексике возникают центры кубинской эмиграции. Все латиноамериканские общества в той или иной степени настроены против США. Лига американских государств переживает кризис. Антиамериканская революция происходит в Доминиканской республике. В ряде стран появляются антиамериканские повстанческие движения. В ходе партизанской войны кубинское сопротивление левеет, но СССР по-прежнему безучастен, в т.ч. по причине конфликта Кастро с местными промосковскими коммунистами (как и было в нашей реальности). У СССР в это время Польский кризис, и вообще другие приоритеты.

Сможет ли Никсон исправить свою ошибку? В нашей реальности он смог остановить Вьетнамскую войну, поэтому не исключено, что в 1964 свою избирательную кампанию он построит на обещании остановить войну под лозунгом: «Я совершил ошибку, я ее исправлю». Избиратели верят (в 1964 демократический кандидат кажется еще хуже, чем в 1960), и – надо же – Никсон сдерживает обещание (в отличие от Джонсона в нашей реальности в 1965). Поскольку никакой опоры, даже среди антикастровцев, у США на Кубе к 1965 не остается, войска покидают остров, и там создается после некоторой гражданской войны (Че Гевара против Рауля Кастро) второе издание режима Кастро, только немного левее и без ориентации на Испанию. Раулю Кастро ближе скорее уж аргентинский перронизм.

Раз уж заговорили о Лиге наций, следует заметить, что в этой реальности она сохраняется вплоть до наших дней, будучи по прежнему международной организацией победителей в первой мировой (там ее называют просто мировой) войне и их попутчиков. К осени 1939 году в состав Лиги наций входили Австралия, Аргентина, Афганистан, Бельгия, Болгария, Боливия, Британская Индия (которая к 1950 году становится доминионом), Великобритания, Гаити, Греция, Дания, Доминиканская республика, Египет, Ирак, Иран, Ирландия, Канада, Китай, Колумбия, Куба, Латвия, Либерия, Литва, Люксембург, Мексика, Нидерланды, Новая Зеландия, Норвегия, Панама, Польша, Португалия, Румыния, Сиам, СССР, Турция, Уругвай, Финляндия, Франция, Швейцария, Швеция, Эквадор, Эстония, ЮАС и Югославия. В нашей реальности в 1942 году Лигу покинула Гаити. Здесь (в этом варианте истории) из Лиги исключат СССР (в 1946; восстановлен в 1950), Кубу (в 1961 по причине оккупации американскими войсками и непризнания ее марионеточного правительства), а место Китая сохранит (до наших дней) тайваньский режим. Япония, Корея и Филиппины, будучи американскими союзниками после 1956, в Лигу не вступят, но могут вступить ранее состоявшие: Бразилия (после Варгаса в 1954, что, впрочем, ненадежно, если случится проамериканский переворот в 1964), Германия (в 1973), Италия (в 1945), Эфиопия (в 1945), Куба (в 1966) и точно вступят бывшие колонии Великобритании и Франции: Сирия (в 1946), Иордания (в 1946), Марокко (в 1956), ставшие доминионами Вест-Индия (в 1959), Родезия и Ньясаленд (в 1953), Восточная Африка (в 1960), Лесото (в 1966), Свазиленд (в 1968) и Ливия (бывшая итальянская колония, в 1955). После распада СССР в 1992 в состав Лиги войдут все новые государства на его территории, кроме Туркменистана. ЮАС в 1961 году становится республикой и выходит из Лиги наций в 1973 году по причине введения санкций за сохранение системы апартхейда (правда, в Родезии и Ньясаленде режим доминиона близок к апартхейду, но нареканий в Лондоне не вызывает). Литва после вхождения в Унию с Польшей (1955) сохраняет особый «совещательный статус» в Лиге наций.

Помимо кубинского вопроса Никсону пришлось решать расовый вопрос. К 1964 году Демократическая партия превращается в твердых сторонников полного равноправия афроамериканцев с белыми. На Юге есть люди, которые поддерживают эту позицию, но их мало. Республиканская партия по-прежнему занимает нейтральную позицию (мы за, но, если все будут согласны…), а диксикраты упорно против, вплоть до озвучиваемых планов выйти из состава страны и создать Республику Новая Америка (в пику проекту движения афроамериканской организации Малкольма Икса по созданию Новой Африки план создания режима апартхейда по аналогии с ЮАР). С 1962 года начинаются расовые бунты, причем в основном за пределами Юга, куда продолжается начавшийся еще в 1920-х отток негритянского населения. Южные штаты покинуло 55% афроамериканцев, но 45% продолжали оставаться там. В 1965 году Верховный Суд наконец принимает «соломоново решение» (американские острословы заметили, что оно действительно «соломоново», т.к. предполагает разрубание, на сей раз страны). А именно признано приоритетное право законодательных органов штатов вводить или отменять сегрегационные законы. Т.е. отныне территория США делится на штаты с сегрегацией и с запретом на нее. Среднего американца, который привык к тому, что в каждом штате, и даже округе свои законы и своя предельная скорость на дорогах, этим не удивили, но протесты продолжались, особенно в тех штатах, где происходил реальный процесс отмены местными властями сегрегации: к 1970 таковыми стали Мэриленд, Делавэр и Оклахома. Зато теперь законодательные органы отдельных штатов получили право действовать в отмене тех или иных ограничений без оглядки на федеральные власти (чьи законы и решения в области прав человека стали носить рекомендательный характер), и это превратит Калифорнию к концу ХХ века в самый вольный штат в США – полную противоположность Югу с его сохраненными традициями. А на Юге восторжествовал Термонд с его концепцией защиты прав штатов, и теперь на президентских выборах уже было по три основных кандидата, которые набирали сопоставимое количество голосов выборщиков, но диксикраты, не имея в принципе шансов провести своего кандидата в президенты, отдавали голоса тому претенденту из двух старый партий, которого считали более приемлемым. Казалось бы, кризис должен заставить две партии объединиться и нивелировать влияние диксикратов, но до 2004 года это не удавалось ни разу.

В отместку федеральные администрации (в равной степени демократические и республиканские) стали сворачивать на Юге федеральные программы развития, что вызвало критику на местах, так как темпы развития Юга стали существенно замедляться. Даже появился проект переноса космодрома с мыса Канаверал в Пуэрто-Рико. Если «федерал» и само по себе в США звучит как ругательство, то в южных штатах оно стало ругательством в квадрате. Случилось то, о чем предупреждали некоторые историки, кто говорил, что в случае отделения Юга от Севера США еще в 1860-х Юг превратился бы в отсталую аграрную латиноамериканскую страну. В целом, рост уровня жизни в Южных штатах был к 2000 году в два раза медленнее, чем в среднем по стране, а самые быстрые темпы демонстрировали тихоокеанские штаты.

Но жизнь продолжалась. Американская культура развивалась. В 1950-х эру джаза сменила эра рок-музыки, битники издеваются над усилиями администрации Кефовера блюсти нравственность, в 1960-х, поскольку не было Карибского кризиса и связанного с ним надлома американской литературы, продолжается ее развитие, в т.ч. на Юге. В этой стране нет страха перед ядерной войной (кризис 1961 года вокруг Польши далек от среднего американца), хотя много внимания уделяется освоению космического пространства и борьбе с курением. Вместо теорий заговоров, связанных с убийством Кеннеди, процветают иные теории: например, знал ли Трумэн о подготовке нападения на Пёрл-Харбор? или был ли Хемингуэй сторонником Кастро? Процветают Голливуд и Диснейленд. Среди мигрантов, прибывающих в США, меньше, чем в нашей реальности, выходцев с Ближнего Востока и Индии и больше из Европы и Восточной Азии. В связи с ростом еврейской миграции из Европы (к 2000 году в США до 9 млн. евреев – мигрантов из Восточной Европы; почти половина еврейского населения планеты) крупные города снова начинают приобретать колорит еврейских кварталов начала ХХ века.

Стивен Кинг в своем самом лучшем романе прав: его наблюдатели (именно наблюдатели, а не какие-то банальные патрульщики времени), чем дальше смотрят в будущее, тем больше развилок и вариантов приходится им отслеживать, и в конце концов такая работа уже непосильна для человеческих способностей. Аналогично и здесь – в данной альтернативе – можно более-менее четко отследить первые 20-25 лет после развилки, но дальше количество условий, факторов и вариантов становится таким огромным, что всего не отследить. Знаменитый спор о двух вариантах последствий любого изменения хода событий: эффект бабочки, обоснованный Анри Пуанкаре и Эдвардом Лоренцом, и популяризированный Рэем Брэдбери, или «резиновые помочи», которые описал Пол Андерсон, и которые сводятся к тому, что ход событий в конце концов возвращается в «нормальное русло», не смотря на все попытки что-либо изменить, на мой взгляд, имеет лишь относительное значение, потому что изменение изменению рознь, и если одни вмешательства способны изменить ход событий всерьез и надолго, то другие создают лишь небольшую флуктуацию, которая быстро затухает в обозримом будущем. В конечном счете, все зависит от того времени, которое мы отсчитываем от момента альтернативного события – очень многое зависит от положения наблюдателя (например, любой человек 1780 года очень удивился бы скорому исчезновению в 1797 году Светлейшей Республики Венеция, ведь она существовала с 797 года и была эталоном стабильности, но человека 1880 года это событие никак бы не удивило). Не стоит также недооценивать невозможности тех или иных событий, даже чисто физически.

В случае мира без второй мировой войны мы наблюдаем интересные феномены сохранения многих явлений, которые в нашем мире перечеркнула вторая мировая война, но, с другой стороны, новые события вторгаются в этот архаичный мирок из 1930-х годов и заставляют его реагировать, иногда весьма неожиданно. Я не могу поручиться, что за период 1940-2000 годов не случится никаких «черных лебедей», не произойдет чего-то совершенно из ряда вон выходящего, и новое эпохальное событие разделит ход времени, как его делили в реальноисторическом ХХ веке сначала первая, а затем вторая мировые войны, но, как говорится, я не могу знать того, чего не знаю, и остается продолжить сохранившиеся тенденции с учетом всех новшеств и создаваемых этими новшествами условий. Не стоит думать, что ход событий обязан ломать устаревающие структуры и отменять нечто только на основании его древности. Приведу два примера: когда в реальноисторическом 1953 году подписывали перемирие в Корейской войне, мало кто мог с уверенностью заявить, что возникшее в результате перемирия статус-кво продлится 70 лет и, по всей видимости, еще какое-то время, и второе: хотя почти все британские владения в Карибском море получили независимость, а Тринидад и Тобаго стали республикой, небольшая британская колония Ангилья так и осталась колонией, хотя в 1967-1969 пыталась стать независимой республикой. Можно возразить, что принцип нерушимости границ, принятый в ООН (хотя и не всегда соблюдаемый), уменьшил вариабельность событий, и в конце ХХ века уже никто не вел войн с целью завоеваний и присоединений, а в мире Лиги наций такие войны не только возможны, но и, по большому счету, не имеют противоречий с международным правом. Зато процесс распада более крупных государств на мелкие вполне уживался с Уставом ООН.

Еще одно обстоятельство обнаруживается, когда начинаешь оценивать вероятность того или иного события из реальной истории в канве истории альтернативной. Многие события просто не будут иметь место, поскольку для их свершения не будет вообще никаких условий, другие произойдут, но их масштаб неизбежно будет меньшим, опять же по причине отсутствия «топлива» для увеличения масштаба события (т.е. условий, которые в нашем варианте истории этому благоприятствовали), и, наконец, будут события, чей удельный вес и масштаб существенно увеличатся в условиях альтернативной истории. Например, отсутствие второй мировой войны однозначно уменьшает количество и масштаб конфликтов в мире во второй половине ХХ века, если, конечно, чего-либо подобного не случится в 1950-х, 1970-х или 1990-х годах, и наоборот – если бы в XIX веке случился конфликт, по масштабам сопоставимый с Первой мировой войной, шлейф сопутствующих такому конфликту событий: революции, экономические кризисы, новые конфликты с целью реванша – этот шлейф существенно изменил бы более-менее ровное и спокойное течение «великого века» 1870-1913 гг. Видимо, именно умеряющая роль дипломатии стала парадигмой альтернативы В.М.Рыбакова в «Гравилете «Цесаревич».

Следует определить такие уменьшения и увеличения, а также исключения этого мира, и уже от них отталкиваться при его описании.

Ни США, ни СССР не стали сверхдержавами.
Германия и Европа в целом не были разделены.
Колониальные системы европейских стран (за вычетом региона Ближнего Востока) не исчезли и сохранились вплоть до конца ХХ века.
Не возникла ООН (и, скорее всего, даже в 2000 году нет Европейского Союза).
Не было массового уничтожения еврейского населения Европы и не возникло Государство Израиль.

Принципиальное отсутствие этих событий влечет за собой либо отсутствие, либо уменьшенный размер связанных с ними событий-последствий. Например, в сохранившемся Британском Мандате Палестина будут периодически случаться арабо-еврейские конфликты, а также будет разрастаться антибританская борьба еврейских (и арабских тоже) националистических организаций за независимость, но никаких войн Израиля с арабскими странами не произойдет, а еврейская миграция в Палестину не достигнет тех масштабов, которых она достигала в нашей истории после 1948 года.

Итало-греческая война, которая развивается автономно и не зависит от перипетий несвершившейся большой войны в Европе, приводит в точности к тем же результатам, к каким она могла привести именно в данных условиях – к поражению итальянских войск, внутриполитическому кризису в Италии и к свержению Муссолини, но затем сказалась специфика политической ситуации в Европе 1943 года без второй мировой войны, а именно вмешательство Антанты с одной стороны, и Германии с другой было опосредованным, и конфликт на Апеннинском полуострове стал напоминать гражданскую войну в Испании, с тем отличием, что антифашисты, хоть и медленно (июль 1943 – ноябрь 1944), но шли к победе.

Другой пример – Тихоокеанская война между Японией и США. Мир в Европе 1 сентября 1939 года ее не отменяет, поскольку истоки конфликта за Китай лежат немного в иной плоскости, и вообще в 1941-1945 годах реальной истории эти два конфликта (европейский и восточноазиатский), не смотря на их связанность, имели существенные отличия по многим признакам и обстоятельствам. В данной альтернативе Тихоокеанская война происходит в 1950-1956 годах, и если бы она случилась по «нашему» расписанию – в 1941-1945, у нее было бы больше черт сходства с нашей реальностью, но здесь этот «перенос» войны на 9 лет кое-что меняет в ее ходе и результатах. Если в нашей реальности война началась в условиях вакуума, возникшего после поражения Нидерландов и Франции в 1940 и ослабления Великобритании, и желания Японии этот вакуум заполнить, равно как и желания США этому помешать, то в условиях мира в Европе, сохранения Великой Франции и не менее Великой Британии, старт конфликта будет длительное время откладываться, и он произойдет уже в несколько иную эпоху. Казалось бы, если бы в 1950 году у США была ядерная бомба, это предотвратило бы нападение Японии, но в том-то и дело, что ядерного оружия в 1950 нет ни у США, ни у кого бы то ни было в мире (оно появляется только в 1952 в Великобритании, а в США – в 1956), а нейтралитет европейских держав в этой войне создает дополнительные интриги.

Пример, прямо противоположный: если в нашей реальности правое движение борьбы за права штатов на Юге США не развилось в 1948-1968 в кризис двухпартийной системы США, и сторонники расового равенства победили, то здесь, без импульса победы не только над германским национал-социализмом, но и над всей правой Европой в 1945, движение за десегрегацию и права афроамериканцев не сумело достичь главной своей цели – победы в бывших рабовладельческих штатах, а количество людей, мирящихся с джимкроуизмом, было в США гораздо больше нашей реальности, и твердая позиция южан против каких-либо реформ привела фактически к появлению устойчивой третьей партии, которая ставила поддержку двух главных партий в зависимость от их позиции в отношении десегрегации. В конце концов, либералы и прогрессисты в республиканских и демократических администрациях первой половины ХХ века вполне мирились с практикой американского Юга. Однако, важное решение Верховного Суда США в 1965 году («приоритет решений местных органов власти в вопросах прав человека над решениями вышестоящих органов власти») в следующие 10 лет запустит по всему миру самую неожиданную тенденцию. В нашей реальности ничего подобного точно не было.

Костры инквизиции мало-помалу рассеивали тьму средневековья. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 13677
Зарегистрирован: 30.01.07
Откуда: Россия, СПб
Рейтинг: 6
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.07.23 20:41. Заголовок: Итак, США 1960-х год..


Итак, США 1960-х годов. Если в нашем варианте истории «демократические» 1960-е стали реакцией на «республиканские» 1950-е, то здесь все наоборот: в 1950-х продолжается демократическая эра с креном в южный консерватизм, а пришедший к власти в 1961 республиканец Никсон выглядит на этом фоне почти прогрессистом. В этом варианте истории 1960-е годы в США – это Кубинская война (не менее кровопролитная, чем Вьетнамская), выход в космос, расовые бунты, контркультура и появление мощных левых движений, которые к концу десятилетия полностью изменили облик Демократической партии.

Кубинская война существенно подорвала влияние США в Латинской Америке. Несмотря на то, что режим Кастро относился к крайне правым, на его защиту встали практически все политические течения континента, включая промосковских коммунистов и усилившихся троцкистов. Аналогичную реакцию вызвала попытка СССР в 1961 (синхронность? стивенкинговская гармония?) расчленить Польшу: против СССР объединились все европейские политические режимы от либеральных до крайне правых и все партии от социал-демократов и далее направо, а Германия наконец-то урегулировала отношения с изначально враждебным ей Западноевропейским союзом. Усилилось экономическое и политическое проникновение в Латинскую Америку Великобритании, Германии и Испании. Проамериканские режимы к 1965 году сохранились лишь в Центральной Америке, Колумбии, Бразилии (где военный переворот привел к власти антибританскую группировку) и Гаити. Аргентина, Чили, Уругвай. Парагвай, Перу, Боливия и Эквадор ориентировались на Великобританию, а Мексика и Венесуэла заявляли о нейтралитете. В Доминиканской Республике свергнут проамериканский режим, и неудачная попытка американской интервенции привела к появлению открыто антиамериканского режима, причем не правого, как на Кубе, а левого. Внутри США сформировалось крупное антивоенное движение.

В 1962 первый американский астронавт вышел в космос (в Германии в 1953, в СССР – в 1961, в Великобритании – в 1965, во Франции – в 1982). Вообще отношение к освоению космического пространства во всех странах мира более экономическое, чем в нашем мире, больше внимания уделяется перспективам добычи полезных ископаемых на ближайших планетах и астероидах.

Расовые бунты продолжались в условиях категорического нежелания южных штатов что-либо менять в сложившемся порядке вещей, который южные демократы именовали «равенство в разделенности», в то время как остальная часть страны стала избавляться от дискриминационных законов практик. Это настолько развело в разные стороны южан и остальных американцев, что стали поговаривать о «южном реванше» за гражданскую войну и о фактической автономии Юга в масштабах страны. Решение Верховного Суда США 1965 снизило уровень принятия законов о правах человека фактически до уровня отдельных общин, обладавших законодательными властями. Теперь каждый городок мог принимать любые законы в области прав человека, какие ему заблагорассудится. Во главу угла теперь ставился территориальный принцип, и даже появились указатели границ, на которых те или иные законы перестают действовать. Это работало отнюдь не только в пользу сохранения расовой дискриминации: некоторые штаты и города приняли наиболее либеральные законы, на пробивку который на общенациональном уровне ушли бы десятилетия. Принцип территориальности прав человека оказал колоссальное влияние на Старый Свет, а к 2000 году – и на весь мир в целом. Не смотря на то, что принципы континентальной романо-германской правовой системы резко отличались от прецедентной англо-саксонской, конфликты города и села в 1968 году вынудили юристов во многих европейских странах с правыми режимами и сохранявшейся правой политической культурой начать выделять правовое пространство городов в особые зоны, где действовали законы и принципы, приемлемые для горожан, чей кругозор и образ жизни за 20-30 лет существенно изменились по сравнению с эпохой 1930-х, вызвавшей появление правых авторитарных режимов в Центральной и Юго-Восточной Европе. Эти новые правовые зоны получили наименование «градшафты» (позаимствованное из романа А.Деблина), и все это выглядело, как рефеодализация правового пространства. Впрочем, законодательство градшафтов редко касалось экономической или военной сфер, и нельзя сказать, что такая практика ослабила принявшие ее государства. Поначалу во Франции, Италии, странах Бенилюкса и Скандинавии правовая практика градшафтов не прививалась, но уже в 1990-х годах и там появляются такие комплексы. Город и село в Европе отделились друг от друга. В городах развивалась модернистская контркультура, космополитическая и либеральная – эдакий возврат в либеральный XIX век, а в сельской и полусельской местности мелких городков бытовал уклад, сходный с режимом диктатур 1930-1950-х гг. Парламенты национального уровня не могли отменять правовой режим градшафтов, но и градшафты не могли вмешиваться в правовой строй «ландшафтов» (т.е. окружающих земель). Больше всего правительства волновал вопрос о снижении боеспособности вооруженных сил по причине пацифизма горожан, но практика показывала, что армии отлично формируются на основе призыва в ландшафтах и добровольного комплектования в градшафтах. Процент сельского и полусельского населения в большинстве европейских стран даже в 2000 году был относительно велик. Таково было влияние правовой системы США на Европу.

Контркультура в США пришла из Европы, где в крупных городах (впоследствии ставших в правовом отношении градшафтами) новое поколение, выросшее в 1940-1960-х годах в условиях политической стабильности и гораздо более высокого уровня жизни, чем в нашей реальности (ведь Европе не пришлось восстанавливаться после самой разрушительной в ее истории войны), восстало против поколения своих родителей, создавших антилиберальные режимы в 1930-х, и вообще против буржуазности среднего класса. В США дошли лишь отголоски этих движений, но то, что дошло, сомкнулось с антивоенным и антирасистским движением, которое резко изменило облик Демократической партии. В нашей реальности развод севера с югом в рамках Демпартии занял долгий срок, за который сменилось два поколения политиков и избирателей – фактически с 1948 по 2000 год, но даже в 2000 году Альберт Гор получил в 13 южных штатах, где победил Буш Младший, 14,3 млн. голосов избирателей из общего количества 51 млн. голосов. Здесь же уже к 1960 развод Южной демократической партии с Демократической партией оформлен, а к 1968 году количество южан, голосующих за Демократическую партию снизилось в несколько раз по сравнению с временами Кефовера – первого и последнего президента-демократа южанина. Эта диспропорция быстро привела к полевению Демократической партии, присоединению к ней мелких американских социал-демократических партий, которые стали играть роль идеологических кокусов внутри партии, и резкой поляризации демократов в отношении достаточно консервативных республиканцев. Эти последние, конечно, желали получить утерянных демократами на юге диксикратов, но диксикраты застраховались от попыток десегрегировать Юг путем процедуры непредрешенности отдачи голосов своих выборщиков вплоть до голосования в коллегии выборщиков. Кстати, эта практика стала расширяться, и к 2000 году ни один из кандидатов точно не мог рассчитывать на всех своих выборщиков из каждого штата. Подобные вещи наблюдались и в нашей реальности (например, в 1964 демократы Алабамы отказались поддерживать Джонсона). Это сделало американские выборы еще более непредсказуемыми и породило ряд проектов изменения системы голосования – вплоть до введения прямых выборов, но в этом вопросе большинство штатов были категорически несговорчивы.

В 1960 Никсон победил… хорошо, пусть будет Джон Кеннеди, а в 1964 он же одержал верх над Хьюбертом Хамфри, который шел уже под весьма левыми лозунгами, в т.ч. с лозунгом полного расового равенства. Джонсон в этом варианте истории так и останется сенатором от Техаса, который в 1960 потеряет свое место и не сможет вернуться в политику. Кеннеди после поражения в 1960 также потеряет место сенатора от Массачусетса, но вернется на то же место в 1965 и доживет… пусть Стивен Кинг будет прав – до 1983 года, как и обещали ему астрологи. Но после 1964 для Никсона наступают непростые времена. В нашей истории в качестве еще вице-президента, а тем более в качестве президента его преследовали всевозможные скандалы, один из которых стоил ему поста президента. Не исключено, что нечто подобное с ним случится около 1966 или 1967 года, и дослуживать за него срок придется его вице-президенту – допустим, Агню. В 1968 свою кандидатуру от демократов выдвигает Роберт Кеннеди, и его, да, убивают (стивенкинговский герой оказался неправ: спасение Джона Кеннеди при определенных обстоятельствах не гарантирует безопасности его родственникам). Получаются какие-то «марсианские» (т.е. сумасшедшие) выборы: только что со скандалом ушел в отставку Никсон под угрозой импичмента, его преемник Агню тоже под подозрением (реальные дела 1973 года по подозрению в преступном сговоре, взяточничестве, вымогательстве и налоговом мошенничестве), но он выдвинул себя в президенты в борьбе с Рейганом и Рокфеллером, на другом фланге убит Роберт Кеннеди, его в качестве кандидата сменил левак-полусоциалист Юджин Маккарти (который к тому же пацифист и призывает уйти из Кореи, Японии, Филиппин и Тайваня, как ушли с Кубы), а Хамфри тоже забирает влево, ну и на юге местная Демпартия выдвинула Джорджа Уоллеса, который выступает за «сегрегацию сейчас, сегрегацию завтра, сегрегацию навсегда». Прибавьте сюда расовые бунты под лозунгом «Отомстим за Мартина Лютера Кинга!», пацифистские марши и контрмарши противников десегрегации на Юге. Ну и крайне непопулярный торговый договор с Британской империей, заключенный Никсоном в 1965, вокруг которого затем каждые 4 года будут кипеть страсти. Если бы в США в этот момент нашелся бравый генерал вроде Шарля де Голля в реальноисторической Франции 1958 года, история США сделала бы самый крупный в ХХ веке зигзаг. Но такого генерала нет, и любая попытка военного переворота в такой большой и сложной стране как США обречена (как в фильме «7 дней в мае»). Америка этого мира, несмотря на несколько войн 1898-1965, гораздо менее милитаризированная страна, чем в нашей реальности, над ней не висит советская угроза, а ее ВПК гораздо слабее, да и численность вооруженных сил не 3 млн. человек, а всего 1 млн. Поскольку выбрать президентом Маккарти (совершенно не похожего на своего более известного из нашей ветви реальности однофамильца) Америка не готова, чертыхаясь, американцы голосуют за Спиро Агню. Он получает 287 голосов выборщиков, Маккарти с Хамфри в качестве вице-президента – 166, а Уоллес – 85 (в т.ч. в Техасе и Флориде).

С приходом к власти Агню расследование его делишек продолжается, что грозит расколом уже самой Республиканской партии. Я думаю, в любой альтернативной истории этот человек (первый грек на посту президента) был бы обречен. Хотя в 1972 году опять повторяется история 1968 – расовые бунты, раненый, но не сломленный Уоллес, непримиримость южных и северных демократов в отношении друг друга, а также начавшийся в 1971 затяжной экономический спад, который должен был рано или поздно наступить после долгого цикла роста экономики в 1940-1960-х, и Агню снова вне конкуренции, 10 октября 1973 года Конгресс принудительно отправляет его в отставку, а сам Агню обвиняет в своих злоключениях еврейское лобби (вполне реальный факт). Два президента-республиканца за 6 лет отнюдь не добровольно покинули свои посты: один прослушивал телефонные разговоры конкурентов, другой мошенничал с налогами, но у демократов дела идут настолько плохо, что они получают в 1972 всего 17 голосов выборщиков (реал!), а всему виной новая, по сути социалистическая, программа партии. В 1972 под эгидой Демократической партии и лейбористов Британской Империи создается Прогрессивный Интернационал (в нашей реальности – в 2012), который, конечно, правее Социалистического рабочего интернационала (партии стран континентальной Европы), но гораздо левее любого классического либерализма. Вице-президент Нельсон Рокфеллер становится президентом. Магнат против социалистов! Рокфеллер считался либералом, но он мирится с самыми откровенными формами сегрегации и расизма на Юге. Он борется с расовыми бунтами и с экономическим кризисом. Его государственным секретарем стал Киссинджер, с которым они дружили всю жизнь. Семья Киссинджера успела бежать из Германии до развилки, и он делает в США свою карьеру, известную из нашей ветви истории.

Итак, в 1961-1973 США пережили крупный и острый политический кризис, первым событием которого считается вторжение на Кубу. Внешнеполитическое влияние страны за этот период заметно ослабло. Чем воспользовалась Британская Империя, завершившая перестройку своей колониальной системы в систему самоуправляемых сообществ с ограниченным в пользу Великобритании суверенитетом. Теперь она состоит из Королевства Великобритании и Северной Ирландии, Индийской Империи, Доминионов Австралийского Союза, Бирмы, Вест-Индии, Восточной Африки, Гвианы, Канады, Маврикия, Мальты, Новой Зеландии, Родезии и Ньясаленда, Цейлона, к которым прибавится Западная Австралия, государств под защитой: Бахрейна, Дубая, Катара, Кувейта, Омана, Мандатной Территории Палестина, а также колоний, из которых самая крупная – Федерация Нигерии. В этом процессе потерян ЮАС, ставший ЮАР, и 2 южноафриканских королевства – Басуто и Свази, но в целом система выжила и даже сохранила контроль над Суэцким каналом, который в 1956 оккупирован англо-французскими войсками вместе со всем Синайским полуостровом (как раз в этот момент США и СССР увлечены дележом японского наследства). Также существует категория «союзных государств Британской Империи», в число которых входит Греция (с 1940), Непал, Трансиордания, а американские британофобы подозревают (новая теория заговора), что и США вошли в это число после подписания торгового договора в 1965. Отношения с Египтом (с 1952) и с Ираком (с 1958) враждебные.

Кризисы способствуют развитию изящных искусств, и Америка не исключение. Американская литература и кинематограф в 1960-1970-х годах пережили взлет и расцвет, сравнимый, разве что с модернистским расцветом германского искусства 1920-х. Поскольку не было того психологического пресса Карибского кризиса, под который попала американская литература, ничто не мешает развиваться многим тенденциям, заглохшим после 1962, не только полноценно развиваться, но и выстраивать новую американскую литературу, не похожую на реальноисторическую. В 1960-х получил широкое развитие психологический роман, происхождение которого ведут от «Над пропастью во ржи». На Юге усилилась тенденция к «сегрегации литературы» (так критики именовали тягу к отделению южной литературы от общеамериканской), и в моду опять вошла тема «утраченного дела Конфедерации»: появляются десятки романов о гражданской войне 1860-х, реабилитирующие конфедератов, а неоаболиционисты (еще одна литературная тенденция) и афроамериканские авторы откликаются таким же количеством контр-романов, все это экранизируется и вызывает бурю откликов и конфликтов, доходящих до физических столкновений в местах обсуждения рецензий и фильмов, на которые рецензии написаны. Сайнс фикшн продолжает бурно развиваться, как и фэнтези, а в 1970-х американскую литературу буквально затапливает т.н. «социологический роман», пришедший из Европы, который сосредотачивает внимание на «местах скопления людей», тем самым выступая против голливудского культа семьи и дома. Левые писатели, близкие к Демократической партии, по мотивам Кубинской войны создают роман-покаяние, стремящийся ввести американского читателя в мир человека Латинской Америки, «реставрировать доктрину Монро как единение всех людей Западного полушария» (из рецензии на один такой роман). Афроамериканская литература отвечает на вызов сегрегации созданием культа своей отдельной сущности, новоафриканской литературы, которая выражала бы ценности и образ мысли именно афроамериканского сообщества и не ассоциировалась у остального мира с общеамериканской культурой и литературой. Что касается Голливуда, то демократическая общественность прилагает много усилий к созданию альтернативного, неголливудского кино, более социально заостренного (как это будет выглядеть, можно представить на примере ПЛЕЗАНТВИЛЯ 1998 года). Уже в 1970-х Нью-Йорк становится конкурирующим киноцентром и столицей кино новой американской волны. Более раннее появление рэпа стимулировало развитие поэзии. Развивается этническая литература и кинематография: латиноамериканская, еврейская, китайская. Американские писатели продолжают получать нобелевские премии по литературе также часто, как и в 1930-1960 гг.

Не стоит думать, что политический кризис, начавшийся в 1961 году, так уж негативно влияет на экономическое развитие и научно-технический прогресс в США. В 1950-х это страна больших автомобилей и низкой безработицы, в 1969 году американцы обогнали немцев, высадившись на Луне (правда, Германия уже имела на орбите вокруг Земли космическую станцию на 60 человек – о которой мечтал Вернер фон Браун еще в 1930-х), в 1963-1964 созданы спутники телевизионной связи и видеотелефон, а в конце 1960-х администрация Агню с целью хотя бы не отстать от Великобритании в развитии информационных технологий (уже в 1964 ВВС пользовалась телетекстом) создала т.н. «кремниевую долину» в Калифорнии. Тогда же принята стратегия технического перевооружения медицинских учреждений за федеральный счет. В 1971 именно в США изобретен микропроцессор, что сделало возможным массовое появление персональных компьютеров – британские информационные сети как-то обходились без них. Поскольку в ходе лунной гонки вслед за американцами на Луне высадились немцы (1970), а затем – в 1973 – второй советский луноход уже имел человеческий экипаж, и к концу ХХ века в нескольких местах Луны велись работы по созданию баз, теория заговора насчет того, что на Луну никто не летал, распространения не получила. Хотя какой-нибудь индийский религиозный лидер, вроде Свами Прабхупады, мог посетовать на то, что вместо борьбы с голодом в бедных странах колонизаторы привозят с Луны «кучу камней» (реальное высказывание). С целью освоения Луны в 1960 году заключен международный договор, который провозгласил ее территорию ничейной землей, но с возможностью строительства земных станций на расстоянии не менее 100 км от уже существующих. Это сходно с правовым статусом Антарктиды в нашей истории, но здесь Антарктида окончательно разделена в 1940-х годах по секторам, которые формально присоединены к Чили, Аргентине, Великобритании, Германии, Норвегии, Франции, Австралии, Новой Зеландии и США, а СССР в Южном полушарии не досталось ничего.

Президент США Рокфеллер, будучи либеральным республиканцем, боролся с кризисом, и некоторые историки считают, что именно он заложил основы рейганомики, но другие это категорически отрицают. В области внешней политики у Рокфеллера получилось примирение с Кубой, в основном за счет того, что ее правое правительство было куда менее принципиально в своем антиамериканизме и так и не смогло заручиться поддержкой других великих держав. База Гуантанамо была закрыта еще в 1965. Политическая эмиграция противников Рауля Кастро (он досидит во власти до наших дней) оказалась в несколько раз меньше, чем социальная эмиграция в нашей ветви истории. Зато режим Революционной партии в Доминиканской республике стал приобретать черты тоталитарного, что вызовет в 1978 гражданскую войну и совместную интервенцию войск Американского Союза. Кстати, именно Куба в 1966 инициирует создание Движения неприсоединения. В нашем мире главными создателями его стали крупные страны Азии, получившие независимость, и Югославия в своем противостоянии СССР (первый пробный камень – Бандунгская конференция в 1955). Здесь инициатива придет из Западного полушария и от лица достаточно правого режима, ориентирующегося на аргентинских пероннистов. В 1966 году в Гаване делегации Кубы, Аргентины и Эфиопии создали Движение неприсоединения, которое требовало от своих членов отказа от ориентации на «великие державы» (включая СССР и США). В 1970 к Движению присоединились Египет, Либерия, Ливия и Марокко. В 1973 – Афганистан, Ирак, Йемен, Перу, Саудовская Аравия, Сирия, Чили, в 1976 – Панама (до 1989), в 1979 – Боливия, Иран и Никарагуа, в 1983 – Колумбия и Эквадор, в 1989 – Венесуэла, в 1993 – Сиам и Узбекистан. В 1980 Афганистан исключен по причине советской оккупации (по инициативе Кубы!) В 1991 Аргентина вышла из Движения. Отсутствие в организации европейских стран сразу же превратило ее в клуб государств тропиков, большинство проблем которых сводилось к задолженности европейским (преимущественно британским) и американским банкам, а среди ее членов появляются не только правые, но и левые режимы.

Костры инквизиции мало-помалу рассеивали тьму средневековья. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 13678
Зарегистрирован: 30.01.07
Откуда: Россия, СПб
Рейтинг: 6
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.07.23 20:42. Заголовок: Рокфеллер сразу же з..


Рокфеллер сразу же заявил, что не будет баллотироваться на пост президента в 1976, и это создало особую интригу в Республиканской партии. Лидер республиканцев в Палате представителей Джеральд Форд выдвинулся против бывшего губернатора Калифорнии пробивного Рональда Рейгана (демократы тут же съязвили, что им бы следовало выставить против актера Рейгана не менее продувного Мики Руни). В нашей варианте истории за Фордом стояли его президентские полномочия, и то он едва одолел на национальном съезде Рейгана. Здесь Рейган легко и просто побеждает Форда (Стивен Кинг именно это имел в виду в своем антиутопическом романе). Если с республиканцами все более-менее ясно, Демократическая партия в 1976 была буквально русским витязем на распутье. Проект сделать кандидатом южанина и вернуть голоса на Юге, как это произошло во времена Кефовера, отпал сам собой, и Картер на всю жизнь остался всего лишь членом Сената штата Джорджия (даже губернатором он стать не мог). Левый крен и потеря избирателей вызывали озабоченность в партии и скверные прогнозы насчет того, что Америка станет в итоге не трехпартийной, а однопартийной страной, где республиканцы, один другого хуже, будут раз за разом побеждать за неимением альтернативы. Была принята стратегия отвоевания избирателя среднего класса, прежде всего в быстро развивающихся штатах – Калифорнии, Вашингтоне и Техасе. В Техасе в начале 1970-х произошла известная «техасская революция». Развитие промышленности, в результате чего на смену нефти и хлопку пришла электроника и космические ракеты, рост городов, а также изначально смешанный (в отличие от других южных штатов) состав населения – все это привело к сдвигу общественного сознания в пользу принятия законов о равенстве, и к 1972 году большинство общин штата законодательно закрепили отмену сегрегации в школах, на транспорте, в политике и общественной жизни, а на выборах 1972 года в Конгресс США от Техаса избрана афроамериканка Барбара Джонсон, раннее неудачно баллотировавшаяся в Палату Представителей штата и в его Сенат (человек года по версии журнала «Тайм» в 1975). У одного из политических консультантов родилась идея выдвинуть Джонсон на пост вице-президента от демократов, что было сочтено сильнейшим политическим ходом (потенциально – первая женщина-вице-президент и первая афроамериканка-вице-президент), обещало все или почти все голоса афроамериканцев и означало начало осуществления демократической стратегии «отвоевания Юга». Если с вице-президентом партия определилась еще до национального съезда, то с президентом не клеилось. Рассмотрены и отвергнуты 20 кандидатур (в т.ч. даже профсоюзный лидер мексиканского происхождения Сезар Чавес), и наконец едва ли не по жребию определен действующий губернатор Калифорнии Джерри Браун. Таким образом, в президентской гонке сошлись два калифорнийских политика, и некоторые комментаторы предупреждали, что кампания может превратиться в домашние свары калифорнийцев. Калифорния, действительно, за 20 лет после Тихоокеанской войны совершила колоссальный рывок в своем развитии, сопоставимый с развитием Восточноазиатских тигров. В 1976 Калифорния – локомотив развития страны, самый развитый и богатый штат США, а местное законодательство – самое либеральное в стране. Участие калифорнийского демократа в выборах стало сигналом того, что Демократическая партия возвращается на центристские позиции. Юджин Маккарти этого стерпеть не смог и выдвинулся в качестве независимого кандидата в своей Миннесоте. Южные демократы выдвинули крайне бесцветную личность, но за ней шли избиратели 11 штатов.

В ходе избирательной кампании главным вопросом стал поиск выхода из экономического кризиса. Дело в том, что, поскольку, ни бреттон-вудской, ни ямайской системы не было создано, в мировой торговле по-прежнему работали схемы 1930-х годов, британский фунт стерлингов по-прежнему сохранял статус главной мировой валюты, почти без инфляции, а двусторонняя торговля требовала заключения многочисленных отдельных договоров между странами мира. В Европе в 1960 началась работа по созданию Европейской ассоциации свободной торговли, но даже в 1975 ее состояние еще далеко от норм известного нам ЕЭС-ЕС, которого здесь не будет никогда. Небольшой всплеск цен на нефть в начале 1970-х ни в какое сравнение не шел с нефтяным кризисом 1970-х в нашей истории. 4 доллара по-прежнему равнялись 1 фунту, и, хотя американская экономика по своему объему превышала экономику Британской Империи, по объему торговли США существенно отставали, и договор 1965 года должен был урегулировать платежные балансы между долларовой (США, Центральная Америка и восточноазиатские тигры) и стерлинговой зонами. Дискуссии вокруг этого договора в американской политике стали приобретать нездоровый характер. Скептики вообще требовали его отмены, поскольку считали договор неоколониалистским и нарушающим суверенитет США. Возникла Чайная партия, которая самим своим названием не намекала, а прямо говорила о необходимости разорвать узы с Великой Британией. Наоборот, политики американского Юга смотрели на вещи трезвее. Каждый раз оппозиция (республиканская или демократическая) поднимала вопрос об отмене или существенной коррекции договора, а власть (тоже без партийного различия) указывала на свои усилия по «правильному» соблюдению договора. Договор сохранился до нашего времени. В остальном демократы предсказуемо требовали усиления государственного вмешательства в экономику а ля Новый курс, а Рейган выдвинул прямо противоположную программу – снижение налогов и государственных расходов и приватизация.

Незадолго до выборов демократические власти штата Огайо в рамках соблюдения гражданских прав приняли закон, позволяющий всем афроамериканцам США проголосовать на президентских выборах на территории штата (в южных штатах они по-прежнему лишены избирательного права). Это решение вызвало массовый поток избирателей (по оценкам до 1 млн. человек), организованный афроамериканской Демократической партией свободы, что спровоцировало множество конфликтов, тем более, что часть «избирателей-паломников» не успела добраться до Огайо и проголосовать. Эти события послужили в качестве сюжета для двух фильмов (1978 и 2018 гг). Чуда на выборах снова не произошло: 2 ноября 1976 Рейган получил 241 голос выборщиков (в т.ч. в Виргинии и Оклахоме), Браун – 186 (включая голоса выборщиков Миссури и Техаса), южный кандидат, имя которого настолько быстро забылось, что не может быть приведено, - 101, а Маккарти умудрился выйти на первое место в родной Миннесоте и взять 10 голосов. В Калифорнии Рейган обошел Брауна с минимальным количеством голосов. Опять возникла патовая ситуация, так как ни один из кандидатов не дотягивал до необходимых 270 голосов, и всем стало понятно, что политический кризис продолжается, и выхода из него нет. Один из политиков-северян даже в сердцах воскликнул, что «если южане не прекратят свою обструкционную политику, янки сами отделятся от Юга, чтобы Юг не мешал нам жить!» Рейган, который был ближе всего к победе, вступил в переговоры с южанами в поисках недостающих 29 голосов, но беда к нему пришла оттуда, откуда никто не ожидал – случилось то, что могло случиться, но еще ни разу не происходило. А именно: выборщики штатов, где Рейган победил на президентских выборах, но тех, чьи праймериз высказались за кандидатуру Джеральда Форда, отказались голосовать за кандидатуру Рейгана, а некоторые даже допустили поддержку демократического кандидата (Браун с учетом поддержавшего его Маккарти нуждался еще в 74 голосах выборщиков). Таких выборщиков набралось 93 (Айова, Аляска, Вермонт, Иллинойс, Коннектикут, Мичиган, Мэн, Нью-Джерси, Нью-Хемпшир, Северная Дакота) – они представляли Новую Англию и Средний Запад, где сильны либеральные республиканцы. Подобное случалось и ранее, но не в таких пугающих масштабах. Прошел слух, что отказники действуют по наущению администрации Нельсона Рокфеллера, который недолюбливал Рейгана. Отказники объединились в Линкольновский кокус, и у Рейгана осталось всего 148 голосов – еще меньше, чем у Брауна, причем выборщики-южане, даже все вместе взятые, помочь ему стать президентом не могли. Кризис обострился, когда Рейган заявил, что выборщики нарушили конституцию и не имеют права голосовать по-своему. По всей стране начались митинги сторонников Рейгана под лозунгом «Верните Рейгану наши голоса, которые вы у него украли!» Опять начались столкновения на расовой почве и даже на религиозной, поскольку католики преимущественно поддержали Брауна, а белые протестанты – Рейгана. Во время процедуры голосования в коллегии выборщиков 13 декабря 1976 года «линкольновцы», которые так и не смогли договориться о единой платформе, голосовали вразнобой, даже не по штатам, и в результате Браун получил 268 голосов (не добрав 2), Рейган – 260, а остальные выборщики воздержались.

Конечно, в законодательстве США и на этот случай существовала прописанная процедура, и вопрос передали на рассмотрение Палаты Представителей. Она тоже была переизбрана в 1976, но в конце декабря новые конгрессмены еще не вступили в должность, и вопрос начал решать старый (1974 года избрания) состав Палаты. В истории США такое случалось в 1800 и 1824 годах, и можно уже было говорить, что в США не трехпартийная, а пятипартийная система. В декабре 1976 года в Палате Представителей Конгресса США наличествовало 218 демократов (включая представителей левых партий Нью-Йорка и Среднего Запада), 145 республиканцев, 71 южный демократ (южные демократы в Конгрессе уже стали терять Техас, да и в других штатах появляются в некотором количестве республиканские конгрессмены) и 1 член Общества Джона Берча – тот самый Ларри Макдональд, которому светит через 7 лет погибнуть в сбитом советским истребителем корейском «боинге», он же – поклонник Франсиско Франко, сторонник австрийской экономической школы и ярый противник движения цветных и государственных программ в экономике. Но голосование по кандидатуре президента в Конгрессе происходит по штатам, т.е. все конгрессмены, представляющие какой-либо штат, должны подать один объединенный голос. Таким образом голосов всего 50, а победителю набрать нужно 26. Голосов тех штатов, где доминировали демократы, было достаточно для избрания Брауна, но, как назло, накануне заседания Палаты Представителей один из конгрессменов-демократов гибнет в автокатастрофе, когда он спешит в аэропорт для того, чтобы срочно вылететь в Вашингтон (американское общество получило очередную порцию теории заговора, а один и правых сенаторов даже заявил, что «это Божья рука не допустила избрания бесчестного Джерри»). В итоге Браун получил голоса 25 штатов, Рейган – 23, и еще 2 штата воздержались.

Процедура зашла в тупик. Президент США предложил подождать созыва 95-го Конгресса 3 января 1977 года, с чем политики и разошлись встречать Новый год. Массовые митинги в поддержку Рейгана, Брауна и Джонсон, как и столкновения на этой почве, не прекращались. И, когда новый состав Палаты Представителей собрался, зарегистрировался и приступил к обсуждению выборов президента, теперь уже за голову схватились демократы: в новом Конгрессе за Брауна высказались только 22 штата (Айова, Вайоминг, Вашингтон, Висконсин, Гавайи, Западная Виргиния, Индиана, Калифорния, Колорадо, Коннектикут, Массачусетс, Миссури, Мичиган, Мэриленд, Невада, Нью-Джерси, Нью-Йорк, Оклахома, Орегон, Пенсильвания, Род-Айленд и Техас), за Рейгана – 21 штат (Айдахо, Алабама. Аляска, Арканзас, Вермонт, Виргиния, Делавэр, Джорджия, Канзас, Кентукки, Луизиана, Миссисипи, Мэн, Небраска, Огайо (даже оно!), Северная Дакота. Северная Каролина, Теннеси, Флорида, Южная Дакота и Южная Каролина), а 7 штатов предпочли сохранить нейтралитет (Аризона, Иллинойс, Миннесота, Монтана, Нью-Мексико, Нью-Хэмпшир, Юта). Последующие пять раундов голосований также ни к чему не привели, кроме взаимных оскорблений и нападок. Количество демократов-южан, поддерживающих Рейгана, уменьшилось, но Брауну это никак не могло помочь, поскольку он выдвинул программу полной отмены сегрегации на федеральном уровне и ревизии решения Верховного Суда от 1965 года, но здесь уже против него выступили многие крупные города, успевшие за 10 лет реализовать многие локальные законодательные инициативы в области прав человека. Дорого бы я дал за возможность понаблюдать за этими событиями, логически вытекающими из того, что Вторая мировая война предотвращена, фашизм не осужден, прочие правые идеологии процветают, и Американский Юг мертвой хваткой держится за сегрегацию.

Поскольку вопрос кандидатами в президенте в Палате Представителей решен быть не мог, Рокфеллер махнул рукой и обратился к 12-й поправке к Конституции США, которая предусматривает в случае невозможности избрать в Конгрессе президента избрание в Сенате вице-президента из двух главных конкурентов на эту должность и принятие избранным должности президента. Из демократки Барбары Джонсон и республиканца Роберта Доула Сенат США, который состоял из 44 демократов, 38 республиканцев, 17 диксикратов и 1 независимый, 18 января 1977 года выбрал президентом Роберта Доула, который через 2 дня принес присягу. Но в США по-прежнему отсутствовал вице-президент. Его не было с 10 октября 1973 года в США. Согласно 25-й поправке к Конституции США Нельсон Рокфеллер должен был его назначить, но несколько попыток назначить вице-президентом Джеральда Форда были отклонены демократическим большинством Конгресса (причем против выступили также южане-демократы). Дорого обошлось Америке президентство Агню: «Этот парень изловчился нагадить нам даже три года спустя после своего импичмента» - заявил один из журналистов-республиканцев. Итак, новый виток кризиса обесценил, сделал бессмысленной и безрезультативной самую яркую предвыборную кампанию за полвека. Все, включая бойкую риторику Рейгана и походы цветных избирателей в Огайо, оказалось зря.

Поскольку проблема вице-президента никуда не делась, новый президент Доул, сообразуясь с тем, что республиканцы по-прежнему в меньшинстве в Палате Представителей, сделал очень нетривиальный ход – он назначил вице-президентом демократа, что автоматически давало возможность утвердить решение в Конгрессе, но не Брауна, который после поражения пребывал в депрессии и впоследствии ушел из политики, а… Барбару Джонсон. Афроамериканка – вице-президент США! Это был еще один политический шок 1970-х. От запасного президента многого не требовалось, и негритянские активисты даже говорили, что Барбару сделали свадебной генеральшей, как будто она не стала бы точно такой же в случае победы Брауна. Это не убедило «Черных пантер» и левацкие группировки, но в целом шаг к примирению с афроамериканской общиной и снижению напряжения, которое с 1950-х только росло, был сделан. Кандидатуру Джонсон поддержали все демократы и большая часть республиканцев. Зато бессменный сенатор-южанин Термонд ядовито заметил: «Охране президента Доула придется хорошо охранять его, потому что в случае покушения нами будет управлять Черная Пантера, и я не знаю, к чему это может привести» (это прозвище – Черная Пантера – навсегда осталось с Барбарой Джонсон). Действительно, с учетом предыдущего опыта отставки двух президентов-республиканцев, никто не мог гарантировать, что Доул дотянет до 1980 года, но этот человек честно отработал свой срок, причем довольно качественно. Расовые волнения стихают, но зато активизируются крайне правые организации «белого сопротивления», хотя консерватор Доул даже не пытался что-то изменить на Юге, и лишь Техас к 1980 полностью избавился от сегрегации. Проигравший Рейган умело играет на этих настроениях и призывает своих сторонников не складывать оружия и ожидать 1980 года.

1970-е – это эпоха перехода США от позднего индустриального уклада к постиндустриальному, информационному обществу (Великобритания здесь обогнала США лет на 10, и можно было бы считать Британскую империю первым постиндустриальным государством, если бы отсталые общества в ее колониях и Индии – в последней 30% населения как жили при феодализме, так и живут, а повстанческие крестьянские отряды, руководимые коммунистами, воюют за землю с отрядами помещиков-заминдаров). Кризис промышленности в 1970-х отчасти был связан именно с этим переходом. Кризис политический стимулировал массовые общественные движения, в т.ч. экологические.

На конец 1970-х годов пришлось усиление внешнеполитической активности правительства США. В 1978 оно вмешивается в гражданскую войну в Доминиканской республике и восстанавливает проамериканское правительство. Если администрация Картера в нашем варианте истории рассорилась в конце 1970-х с правительствами крайне правых режимов типа Бразилии или ЮАР, при Доуле этого не произойдет, наоборот в Вашингтоне рады каждому новому другу в пику британской дипломатии. Тем временем в Панаме и Никарагуа свергают проамериканские режимы, а в Сальвадоре и Гватемале активизируются повстанческие движения левых антикапиталистов. В Чили в 1973 году военный режим вдохновлен испанским франкизмом, а после 1975 ориентируется на Союз Южного Конуса – коалицию крайне правых военных режимов Аргентины, Уругвая и Чили. В Чили формируется идеология «гремиализма» - правокатолический антикапиталистический вариант корпоративизма. В целом этот мир гораздо более правый, чем наш, и поэтому правая проблематика и междоусобная борьба на том фланге более важны, чем левые тенденции нашего мира. Правда, никарагуанский режим оказался, как и в нашей истории, левым, и такой же левый режим пришел к власти на Гренаде, отколовшейся в 1979 от Британской Федерации Вест-Индии. В Венесуэле и Колумбии тлеют повстанческие войны. В Перу в 1968-1980 – левый военный режим. В Боливии чреда левых и правых военных переворотов приводит к приходу к власти настоящих фашистов в 1980. В Египте Садат мирится к Великобританией и Францией и подписывает с компанией Суэцкого канала договор об аренде зоны Суэцкого Канала и Синайского полуострова сроком на 99 лет, что приводит в бешенство арабских националистов. Великобритания рассматривает проект раздела Судана на южную часть, отходящую к Доминиону Восточной Африки, и северную часть, которая должна воссоединиться с Египтом. В Ливии ничто не мешает прийти к власти Каддафи. В Эфиопии голод 1972-1974 привел к свержению монархии и формированию первого и единственного марксистского режима в Африке, пользующегося поддержкой СССР, но тут же начались гражданская война и этнические конфликты. В Турции в 1980 очередной военный переворот. В Иране антишахская революция привела (как и в нашей реальности) к установлению режима аятолл и захвату на сей раз двух посольств – американского и британского. Последовавший кризис сблизил позиции США и Великобритании в регионе, что привело к заключению Договора о соблюдении безопасности на Ближнем Востоке, согласно которому Великобритания и США гарантировали независимость, территориальную целостность и политический порядок для всех монархий Персидского Залива в обмен на лояльность и отказ от спекулирования на нефтяных ценах (в итоге в 1980 цена барреля всего лишь на 82% превышает цену 1970). В начавшейся ирако-иранской войне Великобритания, Франция и США (и СССР!) все вместе поддерживают Ирак, а аятолла Хомейни провозглашает мировую шиитскую революцию, и в Баку происходит первое в СССР религиозное восстание, впрочем, быстро подавленное советскими властями (отдаленный аналог в нашем мире – этнический конфликт в Орджоникидзе в 1981). Вторжение РККА (она и в 1979 так называется) в Афганистан приводит к серьезному советско-британскому конфликту и к росту нестабильности на северо-западной границе Британской Индийской Империи.

Тем временем, отношения Китая и США серьезно обостряются и ухудшаются. Отсутствие советского фактора резко меняет американскую политику в отношении Китая. То есть, конечно, в США происходит борьба с коммунизмом, телепроповедники клеймят советских безбожников (в 1960-х в СССР уже не осталось сколько-нибудь организованных религий), но как-то дежурно и для большинства американцев неубедительно, без того маккартистского задора, что был в нашей реальности в 1950-х. Зато американские промышленники работают в Сибири и на Дальнем Востоке, инвестируют в освоение рыбных промыслов и сахалинской нефтедобычи, на стройке БАМа трудятся американские инженеры. В условиях, когда СССР не способен справиться с Польшей (конечно, поддержанной всей Европой) и не представляет угрозы для фермера из Айовы, никакая стратегия 1972 года в отношении Китая реализована не будет. Вот здесь еще одна очень важная развилка, заданная отсутствием второй мировой и тем, что СССР не стал сверхдержавой (США, впрочем, тоже): Китай не нужен американским политикам в качестве давления на СССР, а потому ни до, ни после смерти Мао никакого сближения-примирения (в отличие от Кубы) не произойдет. Победа «банды четырех» после смерти Мао, а затем (в 1977) переворот Линь Бяо приводят к необратимым изменениям. Маоизм, ловля воробьев, выплавка железа в деревенских печах-домнах, чашечка риса в день и культурная революция с хунвейбинами и цзаофанями – и ничего другого еще лет 50. Периодические неурожаи риса вызывают периодические голодовки. Увеличьте Северную Корею до размеров Китая, и вы получите очень отдаленное представление о Китае в этом мире, где 1 сентября 1939 ничего существенного не произошло. К тому же этот Китай по-прежнему – стойкая боевая идеократия и настроен на мировую революцию. В странах Латинской Америки действуют маоисты, а в джунглях Филиппин, Нидерландской Индии, Индокитая, Бирмы, Малайи и Британской Индии – партизаны с портретами Линь Бяо и Линь Лиго. В нашей ветке реальности Линь Бяо проиграл борьбу за власть и погиб при попытке бегства из Китая на самолете (с сыном Линь Лиго), но здесь он победил, выжил и дожил до 1985 (еще один выживший Кеннеди этого мира). Китай стремится поднять коммунистическое восстание в Корее и даже в Японии. Через корейскую границу перебрасываются отряды корейских коммунистов, и после военного переворота 1979 года новый корейский режим начинает строительство стены на своих берегах Ялу и Тумангана. Китай создает в 1974 свое ядерное оружие и наращивает его. Американские политики заявляют об ответственности за Азию, о помощи друзьям в Японии и Корее, тем более что в 1970-1980-х этот регион переживает стремительный экономический взлет (в т.ч. и потому, что инвестиции вместо КНР идут в Британскую и Нидерландскую Индию, Индокитай и на Филиппины). В 1969 США заключают с Нидерландами выгодный договор и расширяют свое присутствие в Нидерландской Индии, а затем и в Индокитае, который по-прежнему сохраняет статус протекторатов Франции. После маоистского восстания в Сиаме (1978) эта страна заключает с США договор о взаимной обороне. Поскольку китайские маоисты не прекращают идеологической борьбы с советскими ревизионистами, правительство СССР в полной дипломатической прострации на китайском направлении и укрепляет военные базы в Монголии и на Дальнем Востоке.

В Квебеке тем временем развивается франкоязычное сепаратистское движение, и немало американских политиков поддерживают его. Не стоит также забывать, что этот мир имеет несколько иную демографию. Поскольку европейские державы сохраняют свои колониальные империи и тратят деньги в большей степени на вооруженные силы и освоение космоса, чем на помощь беднейшим странам, это все не способствует демографическому взрыву. Вместо него в 1950-1970-х наблюдается более плавный рост населения: при этом население Глобального Севера больше (за счет отсутствия жертв во второй мировой), а население Глобального Юга (Азии, Африки и Латинской Америки) чуть ли не в два раза меньше к 2000 году. Меньше объемы рынков потребления (Китай вообще непотребительская страна), сильнее конкуренция. У США не было своих колоний, а режимы стран Латинской Америки в смысле инвестиций были ненадежны, поэтому перестройку экономики пришлось производить у себя дома и в рамках небольшой долларовой зоны. Какова была роль во всем этом Роберта Доула? Современники с удивлением обнаружили, что затрудняются ответить на этот вопрос. Доул занимал свою должность и что-то делал, принимал какие-то решения, произносил какие-то речи, но совершенно не выделялся на фоне своей администрации, тем более что некоторые министры (например, Государственный секретарь США Г.Киссинджер) перешли в кабинет Доула по наследству от Рокфеллера. И наоборот, все неудачи американской политики этих 4 лет связывались в общественном сознании именно с Доулом, этим «средним республиканцем», как его прозвали.

За этими занятиями американцев застают президентские выборы 1980 года. Надо сказать, что Рейган впервые применил стратегию непрерывной кампании: его сторонники провели на митингах весь 1977 год, затем последовала кампания по выборам в Конгресс 1978 года, в которой республиканцам удалось немного увеличить свое представительство за счет южных демократов, а затем все внешнеполитические события 1979 года (от захвата заложников до напряженности в Восточной Азии) служили для Рейгана поводом к политическим заявлениям и акциям. На детройтском республиканском съезде в 1980 рассматривались кандидатуры полутора десятка политиков, и Рейган встретил конкуренцию со стороны Дж.Буша-Старшего, действующего президента Роберта Доула и Джона Андерсона, которого продвигал Рокфеллер. С Бушем Рейган сошелся и взял его в качестве вице-президента в свою команду, а с Андерсоном – либеральным республиканцем из Иллинойса – сразу же оказался на ножах. Андерсон пожелал повторить стратегию либеральных республиканцев 1976 года, чтобы не допустить Рейгана к власти. Что касается Доула, то его рейтинг доверия был столь мал, что после первого же проигрыша праймериз он отказался от борьбы.

Костры инквизиции мало-помалу рассеивали тьму средневековья. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 13679
Зарегистрирован: 30.01.07
Откуда: Россия, СПб
Рейтинг: 6
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.07.23 20:43. Заголовок: На демократическом с..


На демократическом съезде Кеннеди III – Тедди – сенатор от Массачусетса попытался взять реванш за братьев – за поражение Джона и убийство Роберта, но его оттеснил сенатор от Миннесоты Уолтер Мондейл – умеренно левый и умеренно центристский деятель. Если Мондейл подтвердил решимость добиться десегрегации даже в условиях сохранения в силе решения Верховного Суда США от 1965 года, то Рейган сразу же заявил о своем «доверии нашим добрым южанам» и об «уважении прав штатов». Хотя Южная демократическая партия и здесь подстраховалась: выдвинув своего кандидата, но Рейгану дали понять, что он может рассчитывать на голоса южных выборщиков. Рейган также подверг резкой критике действующую администрацию Доула с прицелом на ее неофициального кандидата – Андерсона. В ходе дебатов с Мондейлом в своем заключительном слове Рейган спросил зрителей, обращаясь, скорее, к сторонникам Доула и Андерсона, чем к сторонникам Мондейла: «Вы не поддержали меня четыре года назад. Сейчас вам лучше, чем четыре года назад? Вам легче ходить и покупать вещи в магазинах, чем четыре года назад? Страна, чем ты была четыре года назад? Уважается ли Америка во всем мире так же, как и раньше? Считаете ли вы, что наша безопасность так же надежна, что мы так же сильны, как четыре года назад? И если вы ответите на все эти вопросы "да", в этом случае, я думаю, ваш выбор более чем очевиден, за кого вы будете голосовать. Если вы не согласны, если вы не считаете, что это тот курс, которого мы придерживаемся последние четыре года, не то, что вы хотели бы видеть, чему мы хотели бы следовать в течение следующих четырех, тогда я могу предложить другой выбор, который у вас есть» (реал). Как минимум два демократа, которые ранее резко критиковали Рейгана (назвавший его «экстремистом» Леон Яворский и левый Юджин Маккарти), неожиданно поддержали его. Сам Рейган пугал то китайской угрозой, то анархией и хаосом в результате деятельности распоясавшихся меньшинств. Южная демократическая партия выдвинула в президенты близкого к республиканцам бывшего губернатора Виргинии Миллса Годвина.

Верховный Суд США в течение 3 лет решал казус Огайо: может ли штат «переманивать» к себе избирателей из других штатов, и не смотря не все возражения в духе решения 1965 года, которым руководствовались законодатели, в 1979 вынес решение «нет».

На выборах 1980 Рейган получил подавляющее большинство голосов выборщиков – 339, Годвин – 113, Мондейл – всего 37, а Андерсон (победивший в 5 штатах Новой Англии, Колорадо и Вашингтоне) – 49. Рейгану даже не понадобились южане.

Прежде чем продолжить историю Америки, на сей раз рейгановской Америки, следует осознать судьбы и роли правых идеологий в мире без Второй мировой войны. Прогресс человечества неостановим, и любые флуктуации, отклонения рано или поздно выравниваются и приближаются к столбовой дороге истории. Тем более смешно выглядит концепция «избранных стран и народов» - даже если некая общность (не обязательно узконациональная) способна сыграть какую-либо роль в истории (например, португальцы и испанцы на старте Великих географических открытий), если она перестанет соответствовать условиям своей «исключительности», она отстанет или вообще исчезнет. Однако, на уровне текущей политики пути исторического развития выглядят извилистыми и непредсказуемыми – иногда получается все наоборот по сравнению с запланированным и обоснованным. К тому же вопросы вызывает сама цель развития: развитие – факт, но вот его – цель… В первой половине ХХ века левая тенденция (социализм в широком смысле и левый либерализм) споткнулась о правые идеологии, которые лихорадочно создавались в качестве перемычек на пути ее мощного потока. Создавались в т.ч. представителями высших классов, традиционной аристократией, и не потому, что аристократия была принципиально реакционна, а потому что левые социальные революции ломали старый мир и не оставляли небольшому, но слишком значимому меньшинству места для существования. К 1939 году правый мир, казалось, заткнул все пробоины и стабилизировал общество, но Вторая мировая война резко изменила баланс – в пользу левой тенденции. В масштабах Европы в 1939 левые (коммунисты, социал-демократы и левые республиканцы – боевые силы Народных фронтов, которые противостояли ревизии Великой французской революции) могли рассчитывать на поддержку 15% населения (хотя вызывала вопрос добровольность поддержки правых в доброй половине стран Европы), а в 1950 – уже 52% (там тоже вопрос с добровольностью в странах «народной демократии»). При этом сегмент правых (всех видов консерваторов, включая правонационалистов и монархистов) сократился на континенте с 40% в 1930 до 13% в 1950, и таким образом Вторая мировая война стала вторым в ХХ веке мегасобытием, которое «олевело» общество, причем, не только в Европе, но и в целом по миру – достаточно сравнить составы парламентов в Индии, Японии или Бразилии в 1930 и 1950-х. Здесь – в этой альтернативе – нет ни Второй мировой войны, ни ее последствий. Если разгром Японии приводит к усилению левой тенденции в Восточной Азии (появление Коммунистического Китая, демократические выборы в Корее и Японии), то в Европе долгое время все напоминает блаженной памяти 1939 год. Конечно, ничто не стоит на месте: в 1945 антифашизм побеждает в Италии, в 1956-1957 венгерская политическая система трансформируется в достаточно либеральную монархию, отдельные тенденции демократизации наблюдаются в Польше, Румынии и Югославии, после смерти Метаксаса и гражданской войны Греция также становится либеральной монархией (в 1967-1974 – республика «черных полковников», потом снова либеральная монархия), в Германии социал-демократы уже в 1945 возвращаются в рейхстаг (коммунисты – в 1949), и военный переворот 1953 лишь отсрочил, но не предотвратил приход немецкой социал-демократии к власти в 1973-1980, во Франции Шарль де Голль даже не пытался создать военную диктатуру в 1958, но лишь реформировал политическую систему в президентскую республику. В 1968 по Европе прокатилась волна леволиберальных революций («весна городов»). Однако, левых в Европе все равно меньше, а правых – гораздо больше, они разнообразнее, и конфликты внутри правого сектора куда важнее для развития Европы, чем в мире, где остатки монархистов и фашистов слились с правоконсерваторами в мелкий интернационал «третьего пути». И, кстати, на этом фоне слишком уж ярким пятном красного цвета выглядит замкнувшийся в своих пределах 1938 года СССР: здесь не будет переходной зоны стран «народной демократии» с коммунистическими режимами, но с приспособлениями последних к совсем иным обществам сравнительно с бывшей Российской империей: мелким частным предпринимательством, более свободным информационным пространством, многопартийностью (хотя бы декоративной), послаблениями в религиозной сфере. Наоборот, СССР будет резко отделять себя от «пилсудчиков», кулацких режимов и королевских диктатур. В 1950-1970-х советскую систему ожидают зубодробительные кампании против «спекуляции» (частного производства), национализма и религии – просто потому, что за Шепетовкой начинается мир национализма, религии и мелких лавочников. К 1980 украинцы и белорусы, проживающие по разные стороны от границы по Рижскому миру 1921 года, будут ощущать себя разными народами. На международной арене после неудач в Испании в 1930-х и Китае в 1960-х советские руководители обнаружили отсутствие спроса на коммунизм, во всяком случае советского образца, и к 1980 на карте мира мало, до обидного мало, левых режимов. В нашем мире слом колониальных систем создал пространство, пригодное для распространения левых идеологий, но здесь, где почти вся Африка остается в колониальной зависимости, а в Азии лишь на Ближнем и Дальнем Востоке возникли новые независимые государства, левая тенденция просто не может развернуться. В 1980 году можно насчитать лишь 12 левых режимов: СССР, Монголия и Тува (классический коммунизм), Китай (маоизм), Афганистан (марксистский режим на советских штыках), Ирак и Сирия (баасистские режимы), Ливия (джамахирия Каддафи), Эфиопия (также марксизм) и ряд стран Центральной Америки, где пришли к власти революционные левые, именующие себя антикапиталистами (Никарагуа, Панама и на тот момент Гренада). Конечно, коммунисты есть в парламентах ряда европейских и неевропейских стран: Германии, Греции, Испании, Италии, Франции, Швеции, а также Британской Палестины и Британской Индии, но это нельзя сравнить по масштабам и роли с левым сегментом мировой политики в реальноисторическом 1980 году.

Фашизм в этом мире никуда не делся, хотя его «боевой» период остался в эпохе 1920-1930-х гг. Поскольку советская политология смешивала под одной вывеской «фашизма» все правые идеологии, она не может служить проводником для ориентации в этом извилистом мире. В данной альтернативе почти одновременно в Италии (1943-1944) и Германии (1944) пали режимы, которые более всего соответствуют понятию «фашизм» в его классическом виде. В Италии, не смотря на ожесточение в ходе последовавшей за смешением королем Муссолини гражданской войной и самосуды, никаких процессов над фашизмом и его идеологией (как и в нашей реальности) не было, и «неофашизм» (он прямо так и назывался) преспокойно возродился уже в 1946, просуществовал до нашего времени и воплотился в движениях типа «Вперед, Италия!» и Национальный Альянс. В Германии НСДАП была распущена указом военного правительства в 1944, и хотя на протяжении десятилетий предпринимались упорные попытки ее возродить, ничего не вышло (Геббельс погиб в ходе переворота, Бормана судили, а Геринг отрекся от нацизма), и серые партийные функционеры смогли создать лишь несколько маргинальных партий, чьи представители иногда попадали в рейхстаг и земельные парламенты. Нигде более национал-социализм не возродился и не вышел за пределы клубов любителей его брутальной эстетики. Франкизм в Испании дожил до смерти Франко и пустил корни в Западном полушарии (кубинский режим 1959-1961, а также многочисленные испанские фаланги в других испаноязычных странах). После смерти Франко король Хуан Карлос и центристские политики попытались реформировать страну, но военный переворот 1981 года (в нашей реальности он ограничился мелким карикатурным путчем) довел ее прямым ходом до новой быстротечной гражданской войны и распада: от Испании отделились Галисия, Страна Басков, Каталония и даже Балеарские острова. Королю ценой титанических усилий удалось уговорить остальные автономные сообщества отказаться от первоначального намерения провозгласить независимость на республиканских началах, и возродилось Королевство Испания – либеральная монархия, ориентирующаяся на страны Западной Европы. В 1973 франкисты пришли к власти в Чили. К ним приближалось по идеологии пересхименистское движение в Венесуэле и «гарсиямесизм» – боливийский вариант фашизма. На основе франкизма в Латинской Америке создан гремиализм. Португальский режим пал в 1974, но деколонизации португальских владений не последовало, поскольку Великобритания ввела в Мозамбик, Гвинею и Анголу войска и оформила фактический кондоминиум в этой части Африки, поскольку правительство ЮАР угрожало завоевать эти страны. В 1980 в Португалии произошел новый военный переворот, и Великобритании пришлось смириться с долгим военным режимом, который гарантировал британские интересы в своих колониях. Правые режимы в Восточной Европе, по иронии судьбы, сами боролись с фашизмом, пытаясь сохранить свою политическую систему и независимость 1920-х годов. В нашей реальности по ним прошелся советский «паровой каток» в 1944-1945 годах. не оставив в живых ни одной монархии и существенно подстегнув социальный прогресс в этой части Европы, не смотря на репрессии и интеллектуальное оскудение. Здесь все без исключения авторитарные режимы от Таллина до Софии переживают 1945, но далее их судьбы различны. В Югославии королевская диктатура сохраняется до 1971 года (потом кризис, отделение Хорватии и Словении и создание либеральных градшафтов), в Албании в 1944 вернулся к власти Ахмед Зогу, а после его смерти в 1961 правил его сын Лека, которого свергнут «обманутые вкладчики» во главе с социалистами в 1997, в Венгрии революция 1956 года смела режим Хорти, и компромисс был достигнут за счет реставрации либеральной монархии во главе с Отто Габсбургом в 1957 (а Будапешт в 1971 стал градшафтом), в Словакии Тисо сменил очередной «отец нации» – Александр Мах, после смерти которого в 1980 наметилась либерализация, и Братислава стала градшафтом, но в 1990 приходит к власти национал-популист Владимир Мечьяр (ничего нового!), и его режим консервируется до наших дней, Болгарии после смерти царя Бориса правит Симеон Борисов Саксен-Кобург-Готский, который борется за власть с правыми и левыми офицерскими движениями, в Румынии и Польше происходит некоторая либерализация и после 1970 создаются градшафты (Бухарест, Кишинев, Яссы, Варшава, Краков, Львов и другие), в Латвии и Эстонии надолго затянется режим «кулацкой олигархии», хотя Рига и Таллинн также станут градшафтами, но в 1994 в Эстонии – военный переворот (нереализованная тенденция из нашего мира). «Весна городов» породила контрдвижение «деревня защищается», близкое к идеям рурализма Юлиуса Эволы. В Германии (об этой стране будет отдельный большой разговор), хотя Эрнст Юнгер стал рупором, идеологическим лидером военного режима, пришедшего к власти в 1944 и вернувшего парламентский режим при контроле со стороны военных, он же становится выразителем контргосударственных идей, эдакого правого анархизма (питавшегося наследием Сореля и Чорана), правого либертарианства, для которого сильная личность важнее государства и общества. Эти «новые правые» глумились над всем наследием Великой французской революции, но полноценно существовать могли только в толерантной среде градшафтов (в Германии в 1972 переведены в правовой разряд градшафтов все города с населением свыше 100 тысяч человек, в которых проживало тогда 30% всего населения). Они могли презирать «жидо-интернационал» либеральных градшафтов, но воротили нос от «крестьян-навозников». Свержение фашизма в Италии открывало дорогу к созданию там советской республики (Сталин впервые воспрял духом со времен падения Мадрида), но католическая церковь противопоставила этому мощные политические организации, в т.ч. известную нам ХДП, которая побеждает на выборах 1946 и 1948 гг. Король Италии сумел возглавить антифашистскую борьбу, а поскольку Муссолини в 1943-1944 напирал на республиканский характер его движения, после 1945 желающих упразднить монархию было не так уж много: коммунисты и социалисты, и в 1946 Виктор-Эммануил III передал престол своему сыну, который будет править до 1983, а затем итальянским королем станет Виктор-Эммануил IV (в 2006 случится громкий скандал с участием монархов Италии и Болгарии в организации публичных домов – это тоже наша реальность, отразившаяся в зеркале этой альтернативы), но до 2006 Италия – либеральная монархия. Как и в нашем варианте истории за республику на референдуме 1946 высказался в основном север страны, но сторонники монархии собрали не 46, а 54% голосов. В пику Ватикану светские сторонники итальянской монархии в духе Рисорджименто выдвинут концепцию короля – слуги отечества, гаранта политической стабильности и прав и свобод человека. Это второе издание просвещенного абсолютизма получило распространение, и не только в Европе. Если в Венгрии, Болгарии, Италии, Греции и Испании монархические движения во второй половине ХХ века носят либеральный характер, то в Германии монархисты традиционно относятся к правой части политического спектра. Но самым неожиданным образом монархическое движение в 1950-х развилось в Южных штатах США, возник даже проект Королевства Южных Штатов (политологи даже вычислили, что до 10% конгрессменов и сенаторов от южных штатов принадлежали к этой тенденции). Во Франции, как то не странно, все разновидности фашизма были иностранного происхождения, и поэтому дюжина фашистских партий ориентировались на разных вождей за пределами страны. К тому же французские политики отличались способностью быстро переходить с крайне левого фланга на крайне правый и наоборот, а некоторые проделали это неоднократно. Им противостоял монархический «Аксьен Франсез» и организации «черноногих», которые готовы были умереть за лозунг «Алжир – это Франция» (цепь арабских национально-освободительных восстаний здесь заглохла к 1965 году, и по-прежнему огромная французская община населяла Оран, Алжир, Константину, Типаза (воспетое Альбером Камю). Румынские православные фашисты – железногвардейцы – наверное, самый брутальный отряд фашистов Европы, досаждали правоконсервативному режиму короля Михая вплоть до конца ХХ века, и правительство нещадно расправлялось с ними: в 1960 в Париже агентами Сигуранцы убит румынский мыслитель и эссеист, все еще сотрудничавший с Железной Гвардией, Михай Чоран (в нашей истории он, разочаровавшись во всем, включая фашизм, доживет до 1995 года). Русская белая эмиграция в мире без второй мировой гораздо лучше сохранилась и даже к 1980-м годам еще встречалась в большинстве стран Европы. Если Париж, Лондон и Прага стали центрами ее либерального крала, то Берлин, Белград и София притягивали правых и крайне правых, а в Литве, Латвии и Эстонии по-прежнему проживали крупные русские общины, в среде которых в 1950-х начал усиливаться крайний антикоммунизм. Из 7 миллионов евреев, которые проживали в Европе от Атлантики до Урала, 3 миллиона приходились на Европу за пределами СССР, и здесь, после крушения надежд на создание независимого еврейского государства в Палестине, в 1950-х возникает и усиливается религиозно-политическое движение «Еврейская Традиция», особенно в Польше и Румынии.

Таков спектр европейской правой второй половины ХХ века в этой альтернативе, и ее влияние на США не стоит недооценивать. Рейган вполне себе находился под этим влиянием, а также под влиянием всех американских правых идеологий. В 1981 году в этом мире случился Испанский кризис (новая гражданская война и распад страны), коммунистическое восстание в Корее, инспирированное корейскими коммунистическими эмигрантами с территории Китая, и попытка таких же коммунистических активистов захватить власть в Британском Гонконге, а также левый антиамериканский переворот в Панаме. Это во многом определило главные направления внешней политики Рейгана: сдерживание коммунистического Китая и борьба с антиамериканскими движениями в регионе Карибского моря, который в США считался зоной безопасности. В 1981 Рейган обнародовал данные разведки о количестве ядерных боеголовок Китая, и получилось, что у КНР их уже 1000 против 600 американских. На самом деле информация была ложной, причем китайская сторона заведомо пошла на дезинформацию, чтобы запугать американское правительство (на самом деле у Китая было не более 500 боеголовок), но эффект получился прямо противоположный – началась гонка вооружений. Численность американской армии выросла в 2 раза (до 2 млн., из которых 1 млн. был дислоцирован в Японии, Корее, на Тайване и Филиппинах, а также в Сиаме) против 4-миллионной китайской НОАК, а к 1985 на 1200 китайских ядерных боеголовок приходилось такое же количество американских (Китай также начал наращивать свои ядерные силы). Это обеспокоило других членов ядерного клуба, куда к 1985 году вошли Польша, Бразилия и ЮАР. СССР к 1985 довел свой ядерный арсенал до 1000 боеголовок, но все это были именно атомные бомбы – термоядерное оружие здесь так и не появилось. Хотя СССР с 1969 года был в открытой вражде с Китаем, антикоммунистическая пропаганда в США коснулась всех коммунистов и левых без разбора: некоторые американские фирмы даже свернули сотрудничество с советскими властями. В Карибском регионе американское правительство поддерживало любые антикоммунистические движения, что еще более сблизило его с кубинским режимом Рауля Кастро, который по своему характеру приближался к перонистскому режиму в Аргентине и также боролся с местными левыми. На Кубу вернулись американские туристы и сахарозаводчики, а в 1982 США, Великобритания, представленная Федерацией Вест-Индии, а также Гаити, Гватемала, Гондурас, Доминиканская республика, Куба, Колумбия и Сальвадор подписали Договор о сохранении стабильности, направленный против левых режимов Гренады, Никарагуа и Панамы. В СССР в конце 1970-х – начале 1980-х произошел последний всплеск практического интернационализма (благо просоветские режимы появились в Аддис-Абебе и Кабуле), и Даниэлю Ортеге с Норьегой пошла советская военная и прочая помощь. Нетрудно догадаться, как на это среагировал Рейган, тем более что до 1979 СССР мало интересовался регионом Латинской Америки.

В 1982 году Рейган в качестве президента США впервые за несколько десятилетий отправился в Европу, посетил 10 крупнейших стран континента, встретился со всеми лидерами европейской правой и даже возложил венки к могилам солдат германского легиона «Кондор» (впрочем, он также возлагал венки к могилам всех павших в Великой войне 1914-1918 во всех странах, куда прибывал, и на американских кладбищах также). Рейган желал консолидировать Европу в противостоянии советскому и китайскому коммунизму и, хотя не слишком преуспел в этом, заручился поддержкой правительств Нидерландов и Франции в борьбе с китайской коммунистической экспансией. В пику СССР, чье правительство помогало Никарагуа и Панаме, Рейган выделил военную помощь Финляндии, Эстонии, Латвии, Польше-Литве и Румынии. Естественно, СССР отреагировал крайне резко: Рейган заслужил эпитета «неофашист» (впрочем, так в советской прессе честили почти всех лидеров Германии после 1944 и даже иногда Шарля де Голля), а советские карикатуристы нарисовали рекордное количество антиамериканских карикатур, особенно после подрыва танкера «Луганск» на американской мине у берегов Никарагуа в 1984). Самого Рейгана в 1981 едва не застрелили, и это покушение мигом обросло уймой конспирологических версий, занявши в американской ментальности место несостоявшегося убийства Джона Кеннеди. Влюбленному в 14-летнюю Джоди Форстер Джону Хинксли-Младшему, якобы, помешал какой-то странный человек, который затем таинственно исчез, в т.ч. из архивов спецслужб, и чем больше ЦРУ и ФБР опровергали эту версию, тем больше сторонников она находила. Проводились симпозиумы, снимались фильмы о «Человеке 30 марта», некоторые даже утверждали, что это был инопланетянин или пришелец из будущего. Стивен Кинг в 1999 написал роман по мотивам этой истерии.

Во внутренней политике у Рейгана предсказуемо реализовалась рейганомика, правда в американских условиях данной альтернативы – т.е. доллар не стал мировой резервной валютой, экономика на 95% работает на внутренний рынок, а договор 1965 года привязывает доллар к фунту стерлингов. Но тем не менее черты рейганомики узнаваемы: снижение темпов роста расходов правительства, уменьшение налоговой ставки и уменьшение влияния государства на экономическое развитие. Это была уже полная ревизия кейнсианства, которое играло огромную роль до 1960 и даже позже. Британское правительство (Тетчер?), а также правительства американских союзников в Восточной Азии стали подражать рейганомике, и вообще 1980-е стали медовым месяцем англо-американских отношений, впервые с 1917-1920 гг. В 1982 году США поддержали Великобританию в Фолклендской войне, в державы совместно свергли левое правительство на Гренаде (Гренада вернулась в состав Вест-Индии). Злопамятность в отношении Испании, поддержавшей Кубу в 1960-1965, не смотря на потепление отношений с кубинским режимом, способствовала поддержке независимых Балеаров, Эускади и Каталонии. Рейганомика столь же предсказуемо повлекла рост безработицы и инфляции (индекс цен в США за 60 лет – 1941-2000 вырос с 1 до 2,9 (в нашей реальности – в 19,5 раз), и львиная доля этого роста пришлась на 1970-1980-е). Усилилось социальное неравенство, выросло количество бездомных, но Рейган заявил, что бродяжничество — личный выбор бездомных (реал!) Правительство США и ранее не всегда сводило концы с концами в бюджете, а тут все 8 лет рейганомики оно было крупнейшим в мире должником, одалживая у Банка Англии, что в условиях роста цен в США и стабильного фунта (который почти не инфлирует с 1940 года) создавало ножницы между реальным курсом доллара к фунту и курсом, закрепленным в договоре 1965 (5 к 1). Договор 1965 опять подвергся жесточайшей критике, не только слева демократами, но и справа – неоконами. Американские мастера культуры резко разошлись в оценке Рейгана: от горячей поддержки – Роберт Хайнлайн, Пол Андерсон, Фредерик Браун, Джон Кэмпбелл, до резкого неприятия: Айзек Азимов, Рэй Брэдбери, Филипп Дик, Филипп Хозе Фармер, Гарри Гаррисон, Урсула Ле Гуин, Роберт Силверберг, Стивен Кинг. В 1983 американское правительство разместило ядерные ракеты в Японии, Корее и на Тайване, был сбит корейский боинг (в этой альтернативе все же китайцами), и две страны оказались очень недалеко от ядерной войны. Европейцы как-то побаивались Рейгана, а железная леди считала его самым лучшим американцем со времен Семилетней войны.

В 1984 году Демократическая партия выдвинула в президенты Гэри Харта (его активно поддержал Стивен Кинг, работавший в предвыборном штабе демократов), в вице-президенты – Джеральдину Ферраро. От республиканцев, естественно, пошли Рейган и Буш-Старший. Джон Андерсон попытался создать конкуренцию Рейгану в среде либеральных республиканцев и создал Партию национального единства, а от Южной демократической партии вновь пошел Термонд (под лозунгом «Старина Термонд снова в седле!») Рейган победил везде, кроме Канзаса и округа Колумбия, где добился первенства Харт, и южных штатов (кроме Техаса) – вотчины диксикратов. Рейган получил – 410, Термонд – 118, Харт – 10 мест выборщиков. Харт получил 28 млн. голосов (30,6%), Термонд – 14 млн. (15%).

В течение второго президентства Рейгана проявились положительные экономические результаты рейганомики: снижение налогов привело к росту уровня жизни, снизился дефицит федерального бюджета, продолжилась компьютерная революция, сближение с Британской Империей улучшило внешнеторговую конъюнктуру (кстати, низкие цены на нефть исключают создание в США стратегического нефтяного резерва, но стабильность на рынке нефти в стране требует еще большей координации с «семи сестрами» - крупнейшими нефтяными компаниями мира, из которых пять были американскими, но «Бритиш Петролеум» по прежнему контролировала большую часть добычи нефти на Ближнем Востоке и Африке, а в 1960-х вышла на американский рынок и к 1987 надежно закрепилась на нем. В 1980-х низкая цена барреля нефти даже еще несколько снизилась. Во внешней политике Великобритания и США предпринимали усилия по стабилизации положения на Ближнем Востоке, где шиитский Иран занялся экспортом исламской революции (восстания в Ливане и Саудовской Аравии), а также на Дальнем Востоке (сдерживание КНР). Когда в 1984 году в СССР пришел к власти Горбачев, американское правительство поставило цель привлечь его к антикитайской коалиции. Надо заметить, что Андропов, несмотря на враждебное отношение к Китаю, считал, что китайская маоистская экспансия в Восточной и Юго-Восточной Азии хороша тем, что расшатывает империалистическую систему, но Горбачев поменял политику, заявил о невозможности ядерной войны (в первую очередь между Китаем и США) и о сотрудничестве в Азиатско-тихоокеанском регионе. Китай оказался в полной изоляции между тремя враждебными державами (Британская Индия, США и его союзники и СССР). В 1985 умер Линь Бяо, и его преемник Линь Лиго перешел к изоляционизму. Однако накопленное количество ядерного оружия (по 1200 боеголовок у КНР и США, и по 1000 у СССР и Британской Империи) продолжало создавать напряженность. Правительства Кореи, Тайваня и Японии заявили о возможности создания своего ядерного оружия. В 1987 в США случился серьезный биржевой кризис, но последствий он не получил, и в этом сторонники торгового договора с Великобританией 1965 года усматривали его благотворное воздействие.

Костры инквизиции мало-помалу рассеивали тьму средневековья. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 13680
Зарегистрирован: 30.01.07
Откуда: Россия, СПб
Рейтинг: 6
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.07.23 20:44. Заголовок: В 1985 году фунт сте..


В 1985 году фунт стерлингов по-прежнему сохранял свое положение главной резервной и торговой валюты мира. Его курс почти не изменился с 1940 года. Курс доллара по отношению к фунту стабильно сохраняется в районе 4 долларов за фунт. Неоднократно обсуждается возможность восстановления золотого стандарта, но до 2000 года решение так и не было принято, и фунт опирался на эффект общей экономической стабильности в рамках Британской Империи, несмотря на отдельные вероятные кризисы в ее частях. Если в 1938 удельный вес ВВП Британской империи в мировом составлял 18% (США – 23%), то в 1985 это соотношение изменилось до 16% (США – 19%). Правда, к экономике Британской империи примыкал еще ряд стран, чьи валюты ориентированы на нее (еще 1,4%), а к американской экономике – Корея, Пуэрто-Рико, Тайвань, Филиппины и Япония (еще 11,1%). Удельный вес экономики стран Европейской ассоциации свободной торговли (включая колонии Бельгии, Испании, Нидерландов и Франции, но не Португалии, так как ее колонии по договору 1976 входили в британскую экономическую зону) в 1985 – 29%. Доля советской экономики, с 1972 пребывающей не просто в застое, а в кризисе, достигала всего 7% в мировом ВВП, а в Китае ВВП на душу населения был в 4 раза меньше, чем в СССР, и в 12 раз меньше, чем в США (6% мирового ВВП). В экспорте, однако, Британская империя доминировала. Также ее банки аккумулировали до 80% объема мировых валют.

В 1988 году годовой доход среднего американца – около 2100 долларов, что составляет по официальному курсу 500 фунтов стерлингов той реальности и 21000 долларов нашей реальности в 1988, а также 56000 долларов 2023 года нашей реальности. Цена золота по-прежнему в районе 50 долларов за тройскую унцию, хотя в 1970-х колебалась до 70-80 долларов. Поскольку официальный курс доллара к фунту не меняется, а цены в США растут (хотя во много раз медленнее нашей реальности), происходит удорожание американских товаров для всего остального мира, но при этом удешевление британских товаров на рынке США, зато британская финансовая система финансирует (при необходимости) дефицит американского федерального бюджета. Вокруг этих вопросов кипят страсти по поводу «Договора 1965» (это выражение в американской публичной политике стало мемом).

В 1988 году на президентских выборах побеждает Джордж Буш, получивший 308 голосов выборщиков. Демократ Майкл Дукакис получил 111 голосов, южанин Термонд, превратившийся в исполняющего обязанности кандидата в президенты, – 118. Самым больным вопросом предвыборной кампании стал именно вопрос «Договора 1965». Демократы резко критикуют республиканскую политику сближения с Британской империей.

Непродолжительная эпоха правления Буша характеризуется быстрым ростом крупных компаний, включением их в британскую экономическую систему и участием их же в инвестициях в британские владения, но с ограничением прибыли 49%-ми. Внешнеполитическое и экономическое сближение США с Британской империей приносит свои плоды. В 1989 в результате американской военной интервенции свергнут антиамериканский режим в Панаме, в 1990 пали режимы в Никарагуа и Чили, и хотя англо-американская коалиция не смогла ничего сделать в Ливией, Ираном и Китаем, опасность для британских и американских позиций в Азии потеряла остроту. Но в 1990 Саддам Хуссейн, который ранее пользовался поддержкой Великобритании, СССР, Франции и США в войне с Ираном, решил захватить Кувейт. Лига наций исключила Ирак как агрессора из своего состава, а объединенные войска Великобритании, США и ряда арабских стран в 1991 разгромили иракскую армию и освободили Кувейт (американских военных баз, однако, наряду в британскими в регионе не появилось). На севере Ирака восстали курды, которые провозгласили независимость, и несмотря на категорическое неприятие Турции, новое государство сразу же было признано США и Великобританией. Однако, Саддаму Хусейну удалось победить восставших шиитов в Барсе. Распад СССР на этом фоне не выглядел таким уж эпохальным и колоссальным событием, в отличие от нашей реальности. Горбачеву не удалось провести ни одну из нескольких экономических реформ, полученные в США и Великобритании кредиты ничем не помогли советской экономике. Начались национальные конфликты (Кавказ, Средняя Азия), и с 1990 – «парад суверенитетов». В 1991 Союз распался на 11 новых государств и еще 4 бывшие автономии (Абхазия, Нагорный Карабах, Чечня и Южная Осетия) провозгласили независимость. Карабах вошел в состав Армении по результатам перемирия с Азербайджаном в 1994 году. Чеченская война длилась с перерывами все 90-е годы. Европу распад СССР обеспокоил гораздо больше, и еще больше – Китай, чьи идеологи увидели возможность взять реванш за неудачу распространения коммунизма в его маоистском варианте в Корее и на Филиппинах.

В 1992 году Буш терпит сокрушительное поражение, и почти все наблюдатели сходятся в том, что виной тому стал экономический кризис 1990-1991 года. Клинтон получает 319 голосов выборщиков, Термонд – 123 (опять весь Юг), Буш – 92, а миллиардер Росс Перо побеждает в Мэне (там, действительно, в нашей реальности он был близок к победе) с 4 голосами выборщиков.

США 1990-х – это уже совсем иная страна, чем Америка середины ХХ века и даже чем в 1970-х. Вырос уровень жизни, произошла информационная революция, хотя Кремниевой долине все время пришлось гнаться за Великобританией, строится Лунная база и разрабатывается проект полета к Марсу и астероидам, экономика США (с союзниками в Восточной Азии) постепенно врастает в экономику Британской империи, и эти два центра контролируют до половины мирового ВВП и большую часть экспорта, законодательство и правовые нормы стали чудовищно запутанными (в связи с концепцией малого правительства и передачи части законодательных полномочий на уровень штатов и округов: не только в сфере прав человека – два штата (обе Дакоты) приняли закон, запрещающий воинский призыв на своей территории, а попытки оспорить решение в Верховном Суде США до 2000 года к успеху не привели, зато штаты привлекли немало пацифистской молодежи и перестали быть депрессивными), южные штаты по прежнему оставались отсталым краем расовой нетерпимости, флагов Конфедерации, библейского христианства и жареного цыпленка, а на противоположном конце страны Калифорния отличается самыми свободными нравами и является единственным штатом США (не считая ряда крупных городов), где законом не преследуется гомосексуализм.

После 28 лет владычества демократов и 32 лет господства республиканцев в Белом Доме, туда возвращаются демократы с программой новой экономики. Либеральная фракция «Новая Демократическая Коалиция», поддерживающая Клинтона, сумела объединить все центристские политические фракции и не растерять левый электорат, который с 1991 значительно усиливается в виде прогрессивной фракции Демократической партии. Хотя демократы резко критикуют Договор 1965, Клинтон, уже оказавшись у власти, заявил, что договор можно улучшить, не отменяя, и что его положительные последствия перевешивают негативные тенденции. Действительно, в 1980-1990-х американские транснациональные корпорации начинают работать вместе с британскими во всех уголках Британской империи (хотя и с соблюдением правила 40%), после 1990 года торговый баланс США выравнивается, инфляция снижается, а экспорт растет быстрее, чем экономика.

В нашем варианте истории почти сразу же за победой Клинтона в США произошла т.н. «республиканская революция 94 года», когда вместо независимого ведения компании в каждом районе, республиканцы сплотились вокруг общей национальной программы, сформулированной конгрессменом от штата Джорджия Ньютом Гингричем. В частности, они считали Билла Клинтона не «новым демократом» (как он сам себя называл на выборах президента в 1992 году), а либералом формата «собирай и трать», также подозревая его в коррупции. Здесь все несколько иначе за счет раскола демократов на южных и общенациональных еще в 1948-1960. Собственно, даже в 1970-1980 здесь демократы не имели большинства в Конгрессе (например, в 1980 они получили в Палате Представителей Конгресса 187 мест (включая левые партии Миннесоты и Северной Дакоты) против 191 у республиканцев и 55 у южных демократов, а в 1990 – 206 против 167 у республиканцев и 61 у южных демократов), с другой стороны, это вовсе не означало, что республиканская фракция может в любой момент и по любому вопросу заручиться голосами диксилендеров («южане вечно торгуются, как евреи» – заявил однажды видный республиканский конгрессмен), а по ряду вопросов (права человека и военные кампании далеко за пределами США) они так и не смогли сговориться – в 2000 году по прежнему афроамериканцы не имели права голоса в 11 южных штатах, и не смотря на усилившуюся вражду иногда южные и северные демократы голосовали сообща. Попытки же республиканцев завоевать юг успехом не увенчались (в 1991 году в конгрессе от 13 южных штатов, включая Техас и Оклахому, заседало 45 конгрессменов и 7 сенаторов от Республиканской партии – больше, чем в 1960-х, но гораздо меньше, чем местных демократов-южан). В 1994 году в этой реальности республиканцы получают в Палате Представителей 230 мест, демократы – 164, южные демократы – 40. Видим существенное уменьшение обеих демократических партий: республиканцам удалось наконец-то внедриться на Юг, а также потеснить демократов в ряде ключевых штатов – Техасе, Миссури, Юте. 1994 год в этой реальности стал годом начала увядания Южной демократической партии (в 2000 году она имеет уже только 36 мест в нижней палате Конгресса; для сравнения в 1960 – 106 мест, а после смерти Термонда в 2003 диксилендеры примкнули к Республиканской партии – период трехпартийности в США формально завершился). Но тут же произошло размежевание обеих традиционных партий США на ряд идеологических кокусов. В нашей реальности эти объединения существенно влияют на курс обеих партий, хотя и не порывают с партийными машинами, здесь это фактически самостоятельные фракции, которые борются друг с другом, и не только на праймериз (учащаются случаи борьбы в одном избирательном округе 2 или даже 4 демократов и 2 республиканцев). Та часть южных демократов, которая ни в какую не хотела примыкать к республиканцам, сформировала Коалицию Синей Собаки и заявила о формальном присоединении к Демократической партии. Помимо фискального консерватизма они отстаивают неприкосновенность расовой сегрегации. Когда большинство демократов соглашается на такие условия, в надежде вернуть Юг и большинство в Конгрессе, в партии формируется Прогрессивное Лобби, которое идет по пути Хэмфри и Уоллеса и фактически становится устойчивой социал-демократической фракцией. Новая Демократическая Коалиция пытается сохранить единство партии, и, хотя формально это получается, с 1996 года борьбу на выборах ведут три-четыре демократических кокуса – каждый со своими праймериз и ключевыми штатами. Республиканцы, которые увидели в этом симптом окончательного распада Демократической партии, радовались недолго – в 1995 году либеральные республиканцы в духе Нельсона Рокфеллера объединились в Группу вторничных обедов, которая выступила за ликвидацию наконец-то расовой сегрегации на юге, пользуясь республиканским большинством в тех штатах. Южане, перешедшие в Республиканскую партию, естественно были против и перетянули на свою сторону возникший еще в 1973 году Республиканский исследовательский комитет, объединяющий консервативных республиканцев, который начал быстро сдвигаться вправо под влиянием палеоконсерваторов и неоконсерваторов. Чайная партия продолжала энергичную борьбу против Договора 1965. В 2000 году в Палату Представителей было избрано: 121 вторничный либеральный республиканец, 100 республиканцев Исследовательского комитета, включая ярых палеоконсерваторов, религиозных фундаменталистов и откровенных неофашистов (в т.ч. южные демократы), 80 членов центристской демократической фракции Совет Демократического Лидерства, 74 новых демократа клинтоновской фракции, 35 синих собак и 22 прогрессиста и прочих левых демократов. То же самое творилось на президентских выборах. Выборы президента уже официально стали двухтуровыми, поскольку ни один из кандидатов не знал точно, сколько из его выборщиков принадлежит к каким кокусам, и не перебегут ли они к конкуренту. Предвыборная кампания теперь продолжалась не до «великого вторника», а до голосования в коллегии выборщиков. В 1996 Клинтону просто повезло: как и в нашей реальности 31 штат проголосовал за демократа и 19 – за республиканца, но Кентукки, Луизиана, Мэн, Теннеси и Флорида прислали 57 выборщиков от Синей Собаки, Аризона, Арканзас, Вашингтон, Калифорния, Невада, Нью-Мексико, Орегон отдали голоса 95 выборщикам клинтоновской Новой Демократической Коалиции, Миннесота и Нью-Йорк оказались представлены прогрессистами (43 выборщика), а остальные выборщики-демократы (их было 184) входили в Совет Демократического Лидерства и смотрели на Клинтона со скепсисом (как назло Клинтон выбрал себе в вице-президенты не их представителя, а того же нового демократа Гора, как и в 1992). У республиканцев дела обстояли примерно также: Алабама, Виргиния, Джорджия, обе Каролины, Миссисипи и Техас прислали в Вашингтон крайних консерваторов (96 выборщиков), а на долю вторничных либерал-республиканцев осталось всего 63 места с Великих равнин и Скалистых Гор. Клинтону, действительно, повезло, поскольку, несмотря на переход Синих Собак в стан врага, он получил все левые и центристские голоса выборщиков: 322 против 216 у Роберта Доула.

В середине 1990-х вопрос о гомосексуальных браках, понятно, не стоял – даже декриминализация гомосексуализма произошла только в Калифорнии и еще нескольких крупных городах. В целом видим, что отсутствие второй мировой войны лишило весь мир устойчивого левого тренда второй половины (и главное – самой середины) ХХ века, и, хотя рано или поздно по принципу резиновых помочей политические и социальные системы начали возвращаться в свое состояние до фашистских и правых авторитарных диктатур, т.е. в 1920-е годы (в 1970-х это удачно совпало со стилем ретро, ориентировавшимся на 1920-е), все равно это было не то, что произошло в результате войны и разгрома европейской правой в целом. Отсюда сохранение многих правил, социальных институтов и общественных настроений 1930-х годов, просто потому, что некому было их изменить или уничтожить. Можно спорить, насколько Америка осталась в стороне от европейских процессов и в какой степени репродуцировала их после 1945 года, оказавшись во главе Западной цивилизации и, соответственно, всего мира (в нашей реальности), но здесь она не выбивается из общего строя «белой консервативной цивилизации» (а «белая революционная цивилизация», лишенная предрассудков, не вышла за пределы СССР в границах 1938 года, который уже после 1972 на ладан дышал). Могут ли здесь произойти непредвиденные мной события, эдакие «серые лебеди» (маловероятные, но предсказуемые события – как например, очень маловероятной была Великая французская революция 1789 года, но знаток французской философии и литературы XVIII века, а равно финансовой системы, мог ее предсказать)? Да, могут, но они, в свою очередь, потребуют хоть каких-то оснований. Эффект бабочки (т.е. малозначительное событие, имеющее далеко идущие последствия) в этом мире проявился для США не в договоренностях Новой Антанты (Великобритания, Польша, СССР, Франция) в июле 1939 года, а в неназначении Эрла Уоррена верховным судьей США. В нашей реальности его назначил Эйзенхауэр, который, правда, потом об этом сожалел. Здесь президент демократ Кефовер (1953-1961) даже не обратит внимания на республиканца из Калифорнии. И все потому, что Эйзенхауэр не стал президентом, поскольку никак не отличился в 1941-1945, когда не было войны – эта бабочка взлетела с цветка Московских договоренностей 1939. Может быть, если бы Тихоокеанская война Японии и США случилась ранее (не в 1950-х, а в 1940-х), у Эйзенхауэра был бы шанс, но и то, скорее всего, таким бравым генералом на выборах 1952 года оказался бы не он, а Маккартур. Верховный Суд США остается крайне консервативным институтом, и ни демократы при Кефовере, ни республиканцы с 1960 по 1992 его не трогают. Следовательно оттуда не исходит импульсов в пользу движения за гражданские права. Инициаторами в юридическом ключе становятся власти отдельных штатов и городов, а они не могут сделать антисергрегационные нормы обязательными для всей страны.

Отдельно о жертвах альтернативных историй. Разумеется, на 100% исключить вероятность ядерной войны в этом мире нельзя, но я не вижу реальных «бабочек», которые бы ее спровоцировали. Ядерное оружие возникает позже (1952), нет двух сверхдержав, и ядерный клуб шире, но каждый потенциальный конфликт разрешается без применения ядерного оружия: в 1961 году СССР оказывается перед перспективой войны со всей Европой и жаждущей реванша Турцией, при том, что собственный ядерный арсенал у Советов невелик (около реальноисторического советского 1952 года), а в начале 1980-х Линь Бяо мог бы пойти на ядерный конфликт с таким решительным противником как Рейган, но «советская угроза», висящая за спиной, отрезвляет китайских «антигегемонистов». Понятно, что ни один конфликт между Британской Империей и США не способен привести к ядерной войне. Франция и Германия также наслаждаются достигнутым к 1939 статус-кво и не желают его менять: Франция сохранила почти всю свою колониальную систему (кроме Марокко, Сирии и Ливана), трансформировав колонии в самоуправляющиеся республики под контролем своих верховных комиссаров, а Германия, столкнувшись в 1939 году с перспективой новой войны на два фронта, провозглашает завершение процесса преодоления «позорного Версаля». Республики Индия и Пакистана в этой реальности не существует, и конфликты между мусульманами и индуистами разрешаются на улицах кулаками и палками, а не ядерными дубинами. Нет КНДР, нет Государства Израиль – понятно, какие последствия в деле снижения ядерных угроз это повлечет. С другой стороны, ядерным оружием вполне могут обзавестись ЮАР, Аргентина и Бразилия. Поэтому единственным реальным случаем применения ядерного оружия я считаю Фолклендскую войну 1982 года. США в этом раскладе – на стороне Великобритании, и это тоже может предотвратить эскалацию. Из европейских стран членами ядерного клуба могут стать Швейцария, Польша и Испания, но не Италия, а из азиатских – Иран и Корея (но Корея под американским контролем).

Поскольку США воевали не в 1941-1945, а в 1950-1956, и только на Тихом океане, вероятность попасть в армию у среднего американца в 4,5 раза меньше нашей реальности, а вероятность погибнуть – в 2 раза меньше. Вместо призывников начала 1940-х воевать будут призывники начала 1950-х – те, кто воевал и погиб в Корее. Само собой, в литературе и кинематографии будут только сюжеты, связанные с войной на Тихом океане, а не с Европой. Смысл понятия «День Д» здесь никому не понятен. Видим также, что отсутствие Карибского кризиса (поскольку СССР не участвовал во второй мировой за ее отсутствием, не победил и не стал сверхдержавой) повлекло интервенцию американских войск на Кубу, войну и неизбежные жертвы с обеих сторон. С одной стороны, видим также, что обе несостоявшиеся сверхдержавы (СССР и США) в один и тот же год разбираются со своими ближайшими соседями (Куба – Польша), а с другой – интервенция США на Кубу фатально неизбежна, и никто (ни Великобритания – единственная реальная сила, ни тем более Испания) не в силах помешать. Любопытно также, что правый уклон кубинских режимов Фиделя Кастро (1959-1961) и Рауля Кастро (с 1965) препятствует массовой политической миграции с острова; так что во Флориду будут прибывать обычным порядком (не на надувных плотах, а на регулярных пароходах) лишь трудовые и т.п. мигранты (вроде как из Мексики и Пуэрто-Рико) в гораздо меньшем количестве, и Флорида в этой реальности не настолько развитый штат. Китай этого мира – бедное и запущенное государство с идеологическими кампаниями, его население в 2000 году, по моим подсчетам, не 1262 млн., а 830 млн. человек (и вообще, в 2000 году это мир неродившихся или умерших в младенчестве 2 млрд. людей в колониальных и прочих южных странах – наоборот, Глобальный Север более населен по сравнению с нашей реальностью – тоже последствия несостоявшейся второй мировой войны).

Костры инквизиции мало-помалу рассеивали тьму средневековья. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 13683
Зарегистрирован: 30.01.07
Откуда: Россия, СПб
Рейтинг: 6
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.07.23 21:06. Заголовок: Я доведу эту альтерн..


Я доведу эту альтернативу до 2000 года, поскольку более свежие события требуют более существенной проработки, а это невозможно по причине их близости к нам – наблюдателям. В 2000 году, в отличие от нашей реальности, не было интриги во Флориде. Южная демократическая партия уже фактически растворилась в недрах республиканцев, и уже почти столетний Термонд (по-прежнему сенатор – до самой своей смерти в 2003) благословил Буша Младшего. Вместо 11 млн. голосов, полученных в 11 южных штатах, демократический кандидат Эл Гор собрал в 2 раза меньше, и даже сохранившая верность Коалиция Синей Собаки на сей раз ему не помогла. Соотношение голосов на выборах в этой реальности: 56 млн. за Буша и 45,5 млн. за Гора. Белый Диксиленд остался верен своей позиции с 1948 года и отверг даже кандидата, выдвинутого от Теннесси (а афроамериканцы по-прежнему не имеют там права голоса). Провал попыток «вернуть Юг» неизбежно приведет к усилению в Демократической партии прогрессистов, левых и переход партии на позиции лейборизма. Думаю, рано или поздно (может быть, в 2020-х годах) это создаст в США запрос на классическую либеральную партию, которую будут создавать вторничные республиканцы вместе с остатками Новой Демократической Коалиции и Совета Демократического Лидерства (аналогично в Великобритании возродится Либеральная партия в 1988 году – как и в нашей реальности). Пока происходит эта пертурбация, в Республиканской партии усиливаются правоконсервативные кокусы, и я очень сомневаюсь, что после смерти Термонда Буш Младший будет продавливать десегрегацию (?) Обаме президентом, по всей видимости, не бывать – он так и останется сенатором от Иллинойса. Хотя его могут выдвинуть левые прогрессисты Демократической партии в пику либералам, чьими кандидатами в 2008 будут, скорее всего, или Джо Байден, или Хиллари Клинтон (!) – да, как и сочинил Стивен Кинг. Но этот раскол демократов может привести опять (как и в 1976 году) к борьбе трех основных кандидатам (включая республиканца Маккейна). Маккейн получит 228 голосов выборщиков (включая Виргинию, Северную Каролину и Флориду), Обама – 137 (Калифорния, Миннесота, Орегон и вся Новая Англия, а также Нью-Йорк), а Клинтонша с Байденом в качестве вице-президента соберут урожай от Пенсильвании до Айовы и кое-что на Западе (всего 173 голоса). Опять классический кризис, если прогрессисты не образумятся и не отдадут свои голоса Хиллари. Если образумятся – первая женщина-президент. 2008 год. Одной из тем предвыборной кампании (помимо пресловутого Договора 1965) будет вопрос: должны ли американцы охранять Британскую империю? – по мотивам неизменного участия американских войск при Буше Младшем в британских интервенциях в Ирак и Афганистан. Маккейн – ярый интервенционист. Какова будет на этот счет позиция Хиллари Клинтон? Муж и жена – обое президенты… Так и вижу, какой неисчерпаемый материал эта политическая проза жизни даст Голливуду и неголливудскому Нью-Йорку, особенно в жанре семейной мелодрамы)))))))). В пару семейке Бушей)))))) А уж смотреть «Южный Парк» в этом мире…))))))

Костры инквизиции мало-помалу рассеивали тьму средневековья. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 13684
Зарегистрирован: 30.01.07
Откуда: Россия, СПб
Рейтинг: 6
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.07.23 22:10. Заголовок: https://radikal.host..


не получается вставить политическую карту этого мира...

Костры инквизиции мало-помалу рассеивали тьму средневековья. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 13686
Зарегистрирован: 30.01.07
Откуда: Россия, СПб
Рейтинг: 6
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.07.23 22:15. Заголовок: https://imageup.ru/i..




Костры инквизиции мало-помалу рассеивали тьму средневековья. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 13687
Зарегистрирован: 30.01.07
Откуда: Россия, СПб
Рейтинг: 6
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.07.23 22:16. Заголовок: Лучше, чем ничего...


Лучше, чем ничего.

Костры инквизиции мало-помалу рассеивали тьму средневековья. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 13689
Зарегистрирован: 30.01.07
Откуда: Россия, СПб
Рейтинг: 6
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.07.23 22:23. Заголовок: https://imageup.ru/i..




Центральная Америка в 2000 (как говорится, найдите 10 отличий, или хотя бы одно...



Старушка-Европа в том же году




Ближний Восток в 2000 (Синай и Судан оформлены как бессрочная аренда у Египта)




Дальний Восток в 2000

И снова Китай молодой...
И снова тревожно в груди...

Костры инквизиции мало-помалу рассеивали тьму средневековья. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 13700
Зарегистрирован: 30.01.07
Откуда: Россия, СПб
Рейтинг: 6
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.07.23 21:10. Заголовок: Теперь подробно о Ге..


Теперь подробно о Германии этого мира.



Германия этого мира, наверное, больше всего отличается (по понятным причинам) от оригинала в нашей версии мировой истории, хотя Польша, Румыния и Венгрия могут с ней поспорить. Если альтернативные США – это те же люди в иных условиях, альтернативный СССР – те же люди в тех же условиях, то альтернативная Германия – иные люди в абсолютно иных условиях. Несомненно, немцу, допустим, попавшему из своего реальноисторического 2000 года в альтернативноисторический 2000 год этого варианта мировой истории, было бы адаптироваться гораздо сложнее, чем американцу или постсоветскому человеку на его месте. СССР и США не участвовали во второй мировой войне (ее, как мы помним, в этой альтернативе, не было), не стали сверхдержавами, но, по большому счету, остались самими собой. Великобритания также осталась Британской империей, знакомой нам по истории 1763-1947 гг., в вот Германия изменилась до неузнаваемости, но не так, как в реальной истории, и не так, как рассчитывали создатели национал-социализма. После 1944 года в ее истории наступает полоса неопределенности и непредсказуемости, и даже трудно найти определенных действующих лиц, кроме отдельных долгожителей, которые сумели себя проявить в нашем варианте истории.

Вкратце:
Германия не развязала вторую мировую войну;
Германия осталась в границах августа 1939;
Гитлер погиб в результате покушения 8 ноября 1939 в Мюнхене;
Германия не одержала побед и не понесла поражений и тягчайших потерь в 1939-1945;
Национал-социалистический режим был свергнут в 1944;
Новый режим, военно-консервативный по своей сути, тем не менее, проводил пацифистскую политику;
В 1945-1949 начался процесс возрождения парламентаризма, хотя реальная власть оставалась у военного правительства;
В 1949-1953 роль парламента возрастает, что приводит к реакции военных и перевороту 1953 года;
Военный режим 1953-1959 гг., не смотря на свою риторику, логически пришел к той же парламентской системе, которую отвергали авторы переворота 1953 года;
После 1960 года консервативно-демократический режим сохраняется и упрочивается за счет сохранения внутри- и внешнеполитической стабильности, что становится самоподдерживающимся процессом;
В 1968 году «весна городов» не свергает политический режим, а лишь усложняет его и создает ему дополнительную устойчивость;
В 1973-1980 недолгое правление социал-демократов обеспечивает заметный левый крен в политике, но сути германского общества не меняет;
Внешнеполитическое одиночество Германии после свержения фашизма в Италии завершилось в 1961 году за счет необходимости противостояния СССР, и эта линия внешней политики позволяет наладить отношения с Польшей и расширить влияние на восток, особенно после 1991 года;
Национал-социализм формально не осужден, и его последствия (бегство из страны интеллектуалов, недоверие к Германии ее соседей и всех крупных стран мира) болезненно сказываются на последующей истории Германии;
Поскольку не было Холокоста (массового уничтожения евреев), дискуссий на тему преследования евреев в 1933-1944 меньше, но они даже более ожесточенные;
Деятельность Коммунистической партии Германии разрешена в 1948-1953, затем запрещена в 1953-1973, и вновь разрешена с 1973 года.

Костры инквизиции мало-помалу рассеивали тьму средневековья. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 13703
Зарегистрирован: 30.01.07
Откуда: Россия, СПб
Рейтинг: 6
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.07.23 08:49. Заголовок: Подробнее: Герман..


Подробнее:



Германия, лето 1939 года.
Хотя германская разведка докладывала не только об интенсивных советско-франко-британских переговорах, но и о параметрах обсуждаемого антигерманского союза, более того немало информации открыто публиковалось в прессе, трехсторонний договор от 25 мая 1939 года стал полной неожиданностью для германского руководства и лично для Гитлера. Привыкши договариваться с «загнивающими демократиями» Запада, а также смотреть свысока на славянских унтерменшей Востока, Гитлер неожиданно для себя оказался в ситуации «окружения» (словечко из тех лет) Германии со стороны 4 наиболее сильных стран Европы: СССР, Великобритании и Франции, к которым автоматически примыкает Польша, а из всех союзников можно положиться только на Венгрию. Франко во главе Испании ничем помочь не мог, позиция Италии аналогична (именно в августе 1939 году доклады Муссолини от лица военного командования указывают на неспособность Италии выдержать сколько-нибудь крупную войну и обеспечить себя необходимым сырьем). Хотя в Югославии у власти находилась группировка, благожелательно относящаяся к Германии, никаких гарантий помощи оттуда ждать не приходилось, и ровно такую же позицию занимала королевская диктатура Румынии. Правые режимы Европы, готовые встать под немецкие знамена в случае ощутимых побед вермахта, отнюдь не горели желанием делить с Германией ее поражение в результате неминуемой войны на два фронта. Аналогичная ситуация сложилась в нашем варианте истории с несостоявшимся испано-германским альянсом в 1939-1943 гг. Согласно опубликованным в 1970-х годах социал-демократическим правительством Германии документам, в германском руководстве все лето 1939 года продолжались горячие споры о том, следует ли рискнуть, и не развалится ли союз СССР с «плутократами» в силу внутренних противоречий. Гитлер отстаивал обе точки зрения, говорил, что Польша не пустит советские войска на свою территорию, а РККА не сможет согласовать действия с западными союзниками, к тому же РККА слаба и т.д., но военные придерживались иной точки зрения, категорически выступая против войны два фронта, и в конце концов перетянули на свою сторону Геринга. Высказывалось даже мнение, что «с Богемией поторопились». Гитлер заявил, что «московский пакт» развалится уже до конца года, а вот тогда можно весной 1940 нанести удар по Польше. На этом и порешили в странный день 23 августа 1939 года, когда в мире ничего не изменилось.

В Великобритании переговоры с Москвой рассматривались лишь как средство давления на Берлин. Кроме того, привлекая СССР к обеспечению безопасности стран Восточной Европы, Лондон одновременно пытался избежать того, чтобы эти усилия не толкнули эти страны — как правило, настроенные антисоветски, — в лагерь союзников Германии. В условиях кризиса 1939 года для Франции первостепенное значение имело устранение угрозы со стороны Германии, поэтому Париж более активно выступил за создание антигерманской военной коалиции с участием не только Польши, но и СССР. При этом французское руководство стремилось возложить основную тяжесть войны на своих восточноевропейских союзников. Именно это, как не странно, послужило главным толчком для подписания в Москве Пакта, к которому автоматически присоединилась Великобритания. Польша формально не ставила никаких подписей, но ее военный атташе в Москве был проинформирован о содержании договора, и польское правительство лишь ставило условием отсутствие советских войск в стране до момента начала реальной войны с Германией. Народный комиссар иностранных дел СССР М.М.Литвинов подписанием договора упрочил свое положение и занимал этот пост до 1946 года.

Согласно договору о европейской безопасности от 25.5.1939, три державы обязывались прийти на помощь Польше, Литве, Латвии, Эстонии и Финляндии в случае нарушения третьей стороной их независимости и территориальной целостности. В этом случае они обязались объявить войну агрессору и не заключать с ним сепаратного мира. В случае начала военных действий (военная часть договора была секретной и опубликована только в конце ХХ века) РККА должна была выставить 120 пехотных и 16 кавалерийских дивизий, 5 тысяч тяжёлых орудий, 10 тысяч танков, 5,5 тысяч боевых самолётов (план Шапошникова), Великобритания и Франция – аналогичное количество войск. В случае нападения Германии на Польшу, естественно, в войне должна была принимать участие польская армия. Т.о. против 310 дивизий союзников («Новая Антанта» – это выражение на целое десятилетие вошло в обиход) Германия могла противопоставить всего 90 дивизий, из которых 20 не были еще укомплектованы, а Венгрия не могла дать более 10 дивизий. Советскому правительству, однако, не удалось включить в текст договора понятие «косвенная агрессия».

Большинство историков сходится на том, что намерение Гитлера начать войну против Польши вопреки всему было неизменным, и в 1940 году в Европе могла разразиться большая война. Ряд сценариев рисуют ее в тех же тонах, как и другие крупные войны ХХ века – мировую войну и ирако-иранскую войну, как войну затяжную, позиционную, изнуряющую обе стороны, но Новая Антанта, согласно этим прикидкам, должна была победить в 1942-1943 гг за счет численного превосходства своих войск и экономической блокады Германии. В случае поражения Германию ожидали территориальные потери (Восточная Пруссия и Данциг должны были войти в состав Польши, Мемель – вернуться к Литве, Венгрия теряет все свои приобретения в 1938-1939 годах, и происходит воссоздание независимых Чехо-Словакии и Австрии, а возможно и независимого Баварского королевства). Советские историки уверенно прогнозировали в случае поражения Германии пролетарскую революцию и свержение Гитлера. Возможно, какие-то из этих прогнозов сбылись бы, но Гитлеру оставалось жить 77 дней.

8 ноября 1939 года в мюнхенском пивном зале «Бюргербройкеллер», где Гитлер каждый год выступал перед ветеранами НСДАП, бывший член Союза красных фронтовиков Иоганн Георг Эльзер вмонтировал самодельное взрывное устройство с часовым механизмом в колонну, перед которой обычно устанавливали трибуну для Гитлера. В результате взрыва 9 человек (в т.ч. Гитлер) было убито и 63 ранено. В нашей реальности в условиях войны Гитлер торопился, ограничившись кратким приветствием в адрес собравшихся, и покинул зал за семь минут до взрыва, так как ему нужно было возвращаться в Берлин. Но здесь он не торопится, произносит большую речь (ее потом опубликовали в полном объеме), и ровно на словах «…мы заставим Польшу ответить, или считайте меня…» произошел мощный взрыв. Гитлер скончался в мюнхенском госпитале после 5 часов борьбы за его жизнь. В нашей реальности в своих мемуарах лидер левонацистского сопротивления Отто Штрассер заявляет о постановочном характере покушения и, как и все прочие авторы теории заговоров, никак не поясняет, в чем был смысл постановки. Аналогичные теории стали множиться и в этом мире, превзойдя по объему все американские теории заговоров на жизнь президентов вместе взятые. Одни авторы (разоблачительная литература выходила сначала за рубежом, а после 1945 – в Германии) считали главным виновником Бормана, другие – Гесса, третьи – обоих, в качестве виновников также называли Геринга и Геббельса, советскую и британскую разведки, католиков-иезуитов и очень много кого еще, само собой жидо-масонов). И только в 1980 в Бразилии вышла в свет наделавшая много шума книга самого Эльзера «Как я убил Гитлера». В ней автор, к тому времени уже умерший в Сан-Паулу в возрасте 77 лет, подробно – даже излишне подробно – повествует обо всех обстоятельствах покушения и рассказывает, как ему удалось беспрепятственно добраться до Бразилии и прожить все эти годы совсем недалеко от здания германского консульства. Книга эта вызвала неоднозначную реакцию – историки всего мира по сей день разделены на два противоборствующих лагеря по вопросу подлинности этого источника. Издатель – крупный бразильский газетный магнат – выходец из Югославии Ж.Банашкевич утверждает, что рукопись пришла ему лично по почте спустя неделю после смерти Эльзера под чужой и так и оставшейся неизвестной фамилией.

В общественном сознании этого мира Гитлер так и не стал мегазлодеем и понятием нарицательным, оставшись одним из европейских диктаторов 1930-х годов. Немцы оплакивали его смерть, но впоследствии начали забывать эту личность, пока интерес к Гитлеру не возродился в конце ХХ века в связи с публикацией во многих странах ранее засекреченных документов. Для антифашистов и вообще левых Гитлер был жупелом, но на его кончину они все отреагировали довольно слабо – все обозреватели подчеркивали, что Германия вступает в полосу неопределенности, и смерть Гитлера может стать лишь мелким эпизодом назревающих крупных событий – на этом сошлась пресса самых разных стран, включая СССР, Великобританию, Францию, США, Италию и Японию.

Смерть Гитлера однозначно отменяла войну с Польшей. В германском руководстве моментально началась борьба за власть, которая не прекращалась ни на день до самого свержения нацистского режима в 1944, и которая поглощала все ресурсы, предназначенные на что-либо иное. Гитлер фактически не оставил после себя преемника. То ли он рассчитывал на личное бессмертие, то ли не желал заниматься этим вопросом в ближайшие годы, но гитлеровский режим остался без вождя в самый неподходящий момент. Формально преемников у Гитлера с 1.9.1939 было два – Герман Геринг и Рудольф Гесс, однако это решение было принято Гитлером на фоне начавшейся войны с Польшей на заседании рейхстага, а если войны нет, то и решение не принято. Несмотря на сращивание аппарата управления НСДАП с правительством Германии, они все же различались, в т.ч. по персональному составу. Формального заместителя главы германского правительства – вице-канцлера не было с момента отставки фон Папена 7 августа 1934 года. Должности вице-президента в Германском Рейхе не существовало. Вторым по значимости после Гитлера высшим должностным лицом оказывался президент рейхстага Герман Геринг. В НСДАП была формальная должность заместителя фюрера партии, которую с 21.4.1933 занимал Рудольф Гесс. При нём для руководства текущей партийной жизнью в июне-июле 1933 года был создан Штаб заместителя фюрера, который возглавлял с того же времени Мартин Борман. Для обеспечения деятельности Гитлера как вождя партии в 1934 году под руководством рейхсляйтера Филиппа Боулера была создана личная Канцелярия руководителя партии (Kanzlei des Führers der NSDAP). Текущее руководство партийной работой по различным направлениям осуществлял «Рейхсляйтунг» — Имперское руководство Национал-социалистической немецкой рабочей партии (Reichsleitung der NSDAP), состоявший из главных управлений НСДАП и партийных служб. Во главе такого управления, как правило, стоял рейхсляйтер НСДАП. В ноябре 1939 рейхсляйтерами НСДАП значились:
Мартин Борман — начальник Штаба заместителя фюрера;
Макс Аманн — руководитель партийных издательств;
Филипп Боулер — начальник Канцелярии руководителя партии;
Вальтер Бух — председатель Высшего партийного суда НСДАП;
Йозеф Геббельс — руководитель Управления пропаганды рейха (Reichspropagandaleiter);
Герман Геринг – президент рейхстага;
Генрих Гиммлер — рейхсфюрер СС;
Вильгельм Гримм — председатель 2-й палаты Высшего партийного суда НСДАП;
Рихард Дарре — руководитель Имперского управления НСДАП по аграрной политике;
Отто Дитрих — пресс-секретарь НСДАП;
Роберт Лей — руководитель Организационного управления НСДАП и одновременно — руководитель Германского трудового фронта;
Виктор Лутце — начальник штаба СА;
Альфред Розенберг — руководитель Внешнеполитического управления НСДАП и одновременно — уполномоченный фюрера по контролю за общим духовным и мировоззренческим воспитанием НСДАП;
Карл Филер — руководитель Главного управления муниципальной политики НСДАП;
Ганс Франк — руководитель Юридического управления НСДАП; (Рейхсляйтер правого управления/юристпроденции/юридического управления)
Вильгельм Фрик — руководитель депутатской фракции НСДАП в Рейхстаге;
Константин Хирль — руководитель Имперской трудовой службы;
Адольф Хюнляйн — руководитель Национал-социалистического автокорпуса (NSKK);
Франц Ксавер фон Эпп — руководитель Военно-колониального управления НСДАП;
Франц Ксавер Шварц — имперский казначей НСДАП;
Бальдур фон Ширах — руководитель гитлеровской молодежи (Гитлерюгенда).

Эти 22 человек, включая Гесса, собрались через сутки после смерти Гитлера в Берлине с целью решать дальнейшую судьбу партии и государства. Гесс почти сразу же потребовал назначения себя на пост фюрера партии (впоследствии Геринг в своих мемуарах отметит «исключительную наглость», с которой было высказано это требование). Почти все присутствующие отвергли требование Гесса. Геббельс вообще заявил, что фюрером партии может быть только Гитлер, жив он или мертв. Договорились создать Имперское Управление НСДАП из 5 членов, которыми стали Гесс, Борман, Геббельс, Гиммлер и – совершенно неожиданно – Вильгельм Гримм. Этот последний – до 1939 малозначимый функционер из Франконии – был выдвинут случайно, чтобы не допустить в состав Имперского Управления Геринга. Геринг, очень обиженный решением не в его пользу, наговорил резкостей (в мемуарах, желая обелить себя, Геринг утверждает, что уже тогда в открытую критиковал Гитлера, но другие участники совещания этого не подтвердили). Зато Геринг сумел получить пост президента Рейха, который с 19.8.1934 был слит с постом рейхсканцлера, а рейхсканцлером оказался Гесс. Геринга на посту главы рейхстага сменил Вильгельм Фрик. Таким образом, власть в Германии была распределена между семью людьми, которые терпеть не могли друг друга. Борьба усугублялась тем, что в системе национал-социалистического режима один человек мог занимать сразу несколько должностей разного плана (например, Геринг к ноябрю 1939 года был одновременно Председателем Рейхстага Германии, Министром-президентом Пруссии, Рейхсштатгальтером Пруссии, Генеральным уполномоченным по четырёхлетнему плану, Генеральным уполномоченным по сырьевым и валютным вопросам, Рейхсминистром авиации Германии, Президентом Государственного совета Пруссии, Рейхсфорстмейстером лесного хозяйства Рейха и Главнокомандующим Люфтваффе), а также тем, что несколько учреждений занимались одним и тем же делом (Геббельс боролся против Розенберга, Хирль – против Лея и т.д.)

Костры инквизиции мало-помалу рассеивали тьму средневековья. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 13704
Зарегистрирован: 30.01.07
Откуда: Россия, СПб
Рейтинг: 6
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.07.23 08:50. Заголовок: Похоронные и памятны..


Похоронные и памятные церемонии в честь Гитлера продолжались около месяца, а затем сразу же началась борьба внутри НСДАП с «франконской группировкой». Вильгельм Гримм, человек весьма недалекий, но которому неожиданный карьерный рост вскружил голову, пожелал сам стать руководителем партии и начал создавать вокруг себя группу сторонников – в основном выходцев из Франконии. К нему примкнул Юлиус Штрейхер, который помимо издания «Штурмовика», занимал должность гауляйтера Франконии. Штрейхер, вообще личность скандальная, считал необходимым «возрождение национал-социализма», придание ему «боевого национал-революционного» характера. В декабре 1939 Штрейхер заявил, что «национал-социалистическая революция не закончена» и призвал гнать предателей из партии. Он обвинил Геринга (с которым в контрах с 1937 года) в назначении на министерские должности евреев (Геринг действительно назначил в ноябре 1939 своего заместителя полуеврея Эрхарда Мильха рейхсминистром авиации и именно в связи с этим делом произнес свою знаменитую фразу: «Я сам буду решать, кто здесь еврей, а кто нет»). Штрейхер просто взбесился, каждый номер «Штюрмера» начинался с резкой критики Геринга лично и его креатур. Гораздо хуже для Бормана выглядел тот факт, что к франконской группировке присоединился его тесть – председатель Высшего партийного суда НСДАП Вальтер Бух. Бух уже давно находился в конфликте с Леем. Последний, естественно, примкнул к сторонникам Бормана.

В это время экономика Германии переживает не лучшие времена. Платежный дефицит и почти полное исчерпание валютных ресурсов к октябрю 1939 повлекли серьезный кризис, который продолжался до 1941 года. Рабочим снизили заработную плату. В ответ начались забастовки, которые Штрейхер умело разжигал, обвиняя правительство в «еврейском заговоре», а Геринга публично назвал импотентом. Это уже перешло все рамки, и в феврале 1940 Штрейхер арестован гестапо, снят со всех должностей и отправлен в концлагерь. Гримм и Бух выведены из руководящих органов НСДАП и назначены на мелкие должности. «Франконская революция» потерпела поражение. Однако забастовки продолжаются, крестьяне требуют раздела помещичьих земель, берлинский Немецкий клуб господ обсуждает возможность реставрации в Германии монархии во пользу сына все еще живущего в Нидерландах свергнутого кайзера Вильгельма.

Вопреки распространенному мнению, режим НСДАП уничтожил или загнал в подполье не все политические, общественные, профсоюзные и политико-религиозные организации, существовавшие в веймарскую эпоху, а то и ранее. Некоторые из них дожили почти до 1945 года. Например, в нашей реальности в 1940 году вполне легально в Германии действовали: Евангелический социальный конгресс, Евангелический союз за охрану немецко-протестантских интересов, Имперское объединение католиков-рабочих Германии, Национальный клуб, Немецкая дворянская ассоциация, Немецкая протестантская ассоциация, Немецкий клуб господ, Общество экономической политики, Союз Густава-Адольфа, Союз немецких реформаторов-почвенников и Союз немцев. Хотя все они относились к крайне правой части политического спектра, эти организации не были связаны с НСДАП и играли роль оппозиционных дискуссионных клубов.

Внешняя политика Германии в первые полтора года после смерти Гитлера не выглядит сколько-нибудь четкой и вразумительной. Рейхспрезидент Геринг считал необходимым противопоставить Новой Антанте «союз национальных сил Европы» и с этой целью предпринял несколько поездок в Италию, Югославию и Венгрию, но результаты не впечатляли. Муссолини с большим скепсисом смотрел на новое «коллективное руководство» Германии и даже заявил о его скором крахе. Правительство Великобритании считало, что новое германское руководство будет более миролюбивым, но сохраняло приверженность договору с СССР и гарантиям Польше. В Польше продолжаются польско-немецкие конфликты. Гесс сразу же стал призывать к установлению добрых отношений с Великобританией, считая это залогом нейтрализации Новой Антанты, а также вновь предложил Великобритании пакт, предусматривающий гарантии со стороны Германии ее колониальной империи в обмен на возвращение Германии отнятых у нее в 1919 колоний. А вот Борман склонялся к возобновлению союза с Польшей и компромиссному решению проблемы Данцига и Польского коридора. В идеале это должно было разложить антигерманский Пакт, изолировать СССР и создать германо-польский антисоветский союз. В этом Бормана поддерживал Гесс, но Борман категорически не разделял англомании Гесса. Т.о., у каждого из высших руководителей Германии была своя внешнеполитическая программа, свои каналы связи с заграницей, агенты влияния и проч. На этом фоне самой незначительной фигурой в германской внешней политике выглядел рейхсминистр иностранных дел фон Риббентроп. Он не входил ни в какие двадцатки или пятерки руководства НСДАП и часто казался всего лишь пресс-секретарем своего ведомства. В германском МИДе традиционно было много противников нацистского режима.

После короткой передышки вслед за крушением «франконской группировки» в руководстве НСДАП началась борьба между Борманом и Гессом. Борман, будучи секретарем НСДАП, активно продвигал на ключевые посты своих людей. Гесс попытался противопоставить растущему влиянию Бормана правительственные структуры. С целью борьбы с экономическим кризисом Борман летом 1940 предложил создать специальный партийный комитет во главе с самим собой, Леем и Дарре для более рационального использования трудовых ресурсов, но комитет, уже будучи создан, столкнулся с резкой оппозицией со стороны отдельных министерств и так и не смог развернуть свою деятельность. На съезде НСДАП в сентябре 1940 (съезды продолжали регулярно проходить в Нюрнберге) произошло публичное столкновение Гесса и Бормана по совершенно пустячному поводу, дело дошло до ругани в микрофон, и Геббельсу с Герингом пришлось их мирить. Борману удалось заменить Бальдура фон Шираха на посту руководителя Гитлерюгенда своим человеком – 27-летним Артуром Аксманом, и он замыслил полную смену «старой гвардии» в НСДАП своими молодыми выдвиженцами, которые будут всем ему обязаны. Гесс на совещаниях в декабре 1940 – апреле 1941 часто выступал категорически против кадровых назначений, но как правило безуспешно. Геринг считал, что Гесса следует ограничить в его полномочиях главы правительства, оставить ему только контроль над экономическими министерствами, а остальные – переподчинить рейхспрезиденту.

В 1940 в Европе все же случилась война. Муссолини не мог слишком долго жить в мире: эстетика мужественной фашистской итальянской расы не позволяла. Итальянское правительство напало на Грецию, будучи уверенным в ее быстром разгроме и нейтралитете остальных держав (у Франции хватало забот в Тунисе и Сирии, правительство Великобритании пыталось помирить Китай и Японию и предотвратить вмешательство в войну в Китае СССР и США). Греция не относилась к числу стран, которые получили гарантии независимости от Новой Антанты, и Муссолини почему-то был уверен, что в Париже, Лондоне, а тем более в Москве, смирятся с разгромом Греции. Муссолини к тому же считал, что греческая армия не будет сопротивляться. В директиве о начале войны говорилось, что в результате наступления итальянских войск в Греции возникнет тяжелый внутриполитический кризис, который будет способствовать достижению успеха малыми силами и в минимальные сроки. Однако, греческое правительство и народ сказали «Нет!» (день Охи), раздирающие греческое общество конфликты на время были забыты, а сопротивление греческих войск оказалось достаточно стойким и эффективным. В нашем мире эта война произошла как часть второй мировой войны с учетом соотношения сил в Европе после разгрома Франции и в условиях господства на континенте германских войск и германской политики. Здесь это относительно изолированная война, и, хотя итальянскому военному командованию не приходилось отвлекаться на другие театры военных действий, как в нашей истории, кампания для итальянских войск оказалась столь же неудачной. С октября 1940 по сентябрь 1943 итальянские войска только убитыми потеряли в Греции и Албании 291 тысячу солдат и офицеров, высадить десанты в глуби греческой территории им не удалось, а в мае 1941 греческие войска заняли Додеканес. Франция и Великобритания, особенно последняя, оказали Греции огромную военную, экономическую и внешнеполитическую помощь. Была создана греческая авиация дальнего действия (фактически британские добровольцы), которая стала в ответ на итальянские авианалеты бомбить итальянское побережье Сицилии и Южной Италии, атаковала итальянский флот. Британский военный флот через Средиземное море обеспечивал доставку грузов в порты Греции. Немало добровольцев отправилось в Грецию из Франции. Позиция СССР была более умеренной, но запрещенная Коммунистическая партия Греции поддержала свое правительство, и постепенно советское руководство стало усиливать поддержку Греции, рассчитывая таким образом взять реванш за поражение в Испании. Поскольку фашистская Италия воевала против крайне реакционного, монархо-фашистского режима, поддерживать который в Москве не хотели, риторика советских газет и пропагандистов строилась на том, что СССР помогает «трудовому народу Греции, руководимому Коммунистической партией». Муссолини неожиданно оказался в окружении враждебной коалиции и несколько раз обсуждал с соратниками перспективу открытой войны с Антантой, но за все 3 года до этого не дошло. Греческие потери были меньше итальянских, но доходили до 100 тысяч убитыми.

Итало-греческая война разделила правую авторитарную Европу, в т.ч. потому, что это была война не между «национальными силами» и «либеральной плутократией», а между сходными режимами. Правительства Польши, Румынии и Югославии однозначно поддержали Грецию (югославское правительство опасалось, что его страна станет следующей жертвой итальянской агрессии), правительство Болгарии и Венгрии заявили о нейтралитете (как и Турция), а в Германии естественным образом разные политики в руководстве НСДАП по-разному видели этот конфликт и роль Германии в нем. Борман считал, что Германия должна помочь Италии, но Греция не должна быть полностью оккупирована итальянскими войсками, хотя по итогам войны британское влияние в стране должно быть ликвидировано. Гесс, наоборот, считал, что необходим компромисс с Великобританией, и в обмен на прекращение войны с передачей Италии Южного Эпира и Ионических островов, британское правительство должно признать германскую сферу влияния севернее Греции (т.е. в Болгарии, Венгрии, Румынии и Югославии), а Италия может получить «дополнительные компенсации» в Африке. Геринг склонялся к позиции Бормана. Месяцы шли, война затягивалась. В апреле 1941 германское правительство начинает активную помощь Италии вооружением и пилотами-добровольцами. Складывалась весьма забавная ситуация, когда нередко в небе над Грецией, Албанией и Ионическим морем на самолетах с греческими и итальянскими опознавательными знаками между собой сражались германские и британские летчики. Министр-президент диктатор Греции Иоаннис Метаксас сразу же после начала войны принял британскую и французскую военную и экономическую помощь, а после его смерти его преемник Александрос Коризис подписал с Великобританией и Францией договор о взаимной обороне в Восточном Средиземноморье, но настоящим героем войны стал главнокомандующий греческими войсками генерал Александрос Папагос. В Африке власти британских колоний фактически начали открытую поддержку партизанского движения в Эфиопии.

Внешнеполитическая программа Гесса в апреле 1941 года была отвергнута. Хотя ему удалось подписать с Великобританией торговое соглашение, установившее в т.ч. стабильный обменный курс: 10 рейхсмарок = 1 фунт стерлинг. В мае 1941 Борман предложил Герингу занять одновременно пост рейхсканцлера, Гесса переместить на незначительную должность (куда-нибудь в Австрию), а вице-канцлером назначить свою новую креатуру – Вильгельма Шепманна, которого он вытащил с мелкой должности в Дрездене. Об этом разговоре кто-то доложил Гессу, находившемуся с поездкой на юге Германии, и Гесс психанул, сел в личный самолет в Хаунштеттене в Аугсбурге и срочно вылетел (вместе с пилотом) в Великобританию через воздушное пространство Швейцарии и Франции. Он рассчитывал вернутся в Берлин с германо-британским договором о разделе сфер влияния в Европе и тем самым победить своих врагов. В нашем варианте истории это бегство было связано с разными взглядами на дальнейшее ведение второй мировой войны в целом, Гесс был арестован британскими властями и затем в качестве военнопленного и заключенного провел остаток своей долгой жизни в лагере военнопленных, а затем в тюрьме Шпандау. Здесь же фактический побег из Германии главы ее правительства произвел в Великобритании, Германии и по всему миру ошеломляющее впечатление. Как и в нашем варианте истории, британское правительство долго не могло понять, что Гессу нужно от Англии: какие предложения Гесс может сделать по греческому вопросу, может ли он прекратить поддержку итальянских войск в Греции и Албании, куда фронт переместился с греческой территории? А Гесс долго и нудно рассказывал британской стороне о своих конфликтах с другими членами руководства НСДАП, и складывалось впечатление, что он желает, чтобы Великобритания «вернула ему былую власть и полномочия» (Черчилль в мемуарах). В Германии Гесс на следующий же день был (реал) объявлен сумасшедшим, его полномочия по ведению любых переговоров с британским правительством аннулированы, и Борман, несмотря на разгорающийся крупнейший международный скандал, почувствовал себя удовлетворенным. В германском МИДе сочиняли анекдоты: «Би-би-си сообщает: германские рейхсканцлеры сегодня больше не прилетали», «Аугсбург – город германского подъема!», «1000-летний Рейх стал 100-летним, одним нулем стало меньше» (реал). Советское и французское правительства заподозрили Великобританию в проведении каких-то особых переговоров с Германией, и потребовалась обширная дипломатическая переписка, чтобы развеять сомнения. Гесса официально принял премьер-министр Великобритании Галифакс, но их переговоры ни к каким последствиям не привели, и беглый рейхсканцлер поселился в поместье своего шотландского друга герцога Гамильтона Дангавел-хаус. Через три дня германский консул сообщил Гессу, что тот лишен всех постов и должностей, исключен из НСДАП, и рассматривается возможность лишения его германского гражданства. Гесс вернется в Германию только в 1961 году по всеобщей амнистии. Эти приключения стали сюжетом для трех художественных фильмов (одного германского) и целого британского сериала.

Костры инквизиции мало-помалу рассеивали тьму средневековья. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 13733
Зарегистрирован: 30.01.07
Откуда: Россия, СПб
Рейтинг: 6
ссылка на сообщение  Отправлено: 29.07.23 22:00. Заголовок: Летом 1941 года мир ..


Летом 1941 года мир (если не считать Италии, Греции, Албании, Китая и Японии) жил в мире. Естественно, с августа 1939 года уже накопилось достаточное количество перемен в жизни, пожалуй, большинства отдельных людей этого мира, и если бы мы жили в мире неоплатоников, такое резкое изменение траекторий личных судеб людей привело бы к нарушению гармонии небесных сфер. И «громкий чавкающе-рвущий звук» (Стивен Кинг 11.22.63) уже должен был звучать над Землей. Но мы живем в мире Эпикура, чьи атомы могут отклониться без всякого вреда от своей траектории. Люди могли только догадываться, мимо какой развилки они прошли летом 1939 года, но даже эти догадки были далеки от реальности. В Германии некоторые политики считали, что вермахт в состоянии разгромить любую другую страну мира по отдельности, хотя военные по-прежнему предостерегали от повторения кошмара Великой войны на два фронта, и при этом Новая Антанта отнюдь не проявляла тенденцию к распаду – наоборот, она к лету 1941 дружно поддерживала Грецию. В Лондоне и Париже политики и военные были уверены, что повторилась бы позиционная война 1914-1918 годов, а поэтому главное внимание уделялось доведению до идеального состояния укрепленных районов и тактике быстрой переброски резервов на угрожаемые направления. Танки по-прежнему считались вспомогательным оружием пехоты. В СССР также стойко сохранялась уверенность в неизбежности пролетарской революции в Германии, и все новости о борьбе в верхах Третьего Рейха трактовались как признаки скорого краха режима. В отсутствии такого крупного события как вторая мировая война, на первый план выходили те войны, перевороты и прочие кризисы, которые в нашей истории остались мелкими второстепенными и третьестепенными событиями. В 1941 произошла перуано-эквадорская война, в Венесуэле приход к власти Исайяса Медины Ангариты, который считался симпатизантом итальянского фашизма, привел, однако, к прямо противоположным последствиям («страна стала просыпаться от вековой спячки» - как описал это Гарсия Маркес в ОСЕНИ ПАТРИАРХА), а в Панаме проамериканский военный переворот устранил президента Арнульфо Ариаса Мадрида. Также вновь обостряется ситуация в Сирии, в Палестине продолжаются арабо-еврейские столкновения. Но основное внимание всего мира по-прежнему приковано к японо-китайской войне.

В Германии население переживает последствия финансового кризиса 1939-1940, ряд экономистов убеждают правительство сбалансировать расходную часть бюджета, наращивать экспорт и развивать ряд новых технологий, среди которых в первую очередь телевидение. В 1940-х в невоюющей Европе и США произошла телевизионная революция (в нашем варианте истории ее лет на 5-8 замедлила вторая мировая война). В США уже в 1945 году было 5 млн. телевизоров, а в 1950 эта цифра сравнялась с количеством радиоприемников. Теми же темпами телевизионизация происходит в большинстве стран Европы и в СССР, хотя в СССР теле- и радиоприемников гораздо меньше и зачастую они общественного пользования. Впоследствии эта инновационная революция позволит развить Сеть Интернет на 10-12 лет раньше нашей реальности – именно в Британской империи, где возник стимул необходимости быстрой передачи информации на большие расстояния. В условиях конфликтов в верхах НСДАП искусство и повседневная жизнь рядовых немцев, и ранее не настолько идеологизированная, как в СССР, еще больше отдаляется от идеологий. В кинотеатрах и на телевидении преобладают развлекательные фильмы и легкая музыка. Сохраняет популярность западный джаз и его многочисленные немецкие переделки. Геббельс, однако, начинает в 1941 году борьбу за усиление идеологизации культуры в духе национал-социализма, создает конкурирующую с UFA кинофабрику «Новое Немецкое Кино» и пытается создать пропагандистский телевизионный канал.

Летом 1941 года Мартин Борман мог считать себя уже на вершине власти. Конкуренты либо устранены и отправлены в концлагеря, либо эмигрировали, как Гесс. На все крупные посты назначены люди, подобранные лично Борманом, иногда выдвинутые из низших слоев управления НСДАП. В 1941 году происходит настоящая кадровая революция, которая не оставляет шансов Герингу, все более превращающемуся в свадебного генерала на своих обоих постах – рейхсканцлера и рейхспредизента. Его заместители также подобраны Борманом. Странным образом, одним из таких заместителей становится дослужившийся к 1944 году до рейхсминистра, ответственного за 4-летний план, советский агент Вилли Леман. Он избежал провала в 1942 году и уже после свержения национал-социалистического режима бежал в СССР.

Во внешней политике Борман придерживался мирного курса и старался сигнализировать об этом правительствам Новой Антанты в надежде, что это миролюбие позволит развалить коалицию большевиков с «загнивающими демократиями», хотя и не прекращал военно-технической помощи Италии в войне с Грецией. Поскольку Борман полагал, что самым слабым звеном в Новой Антанте является Польша, был выдвинут план отрыва польского политического режима от союзников путем урегулирования территориальных споров и поддержки польских территориальных претензий к другим странам (в первую очередь к СССР). Здесь Борману кое-что удалось: в январе 1942 года заключен германо-польский договор о Данциге и Польском коридоре. Германия гарантировала польские границы 1921 года, но взамен польское правительство соглашалось с присоединением к Германии Данцига и создания двух экстерриториальных автобанов, связывающих Восточную Пруссию с остальной Германией (построены в 1942-1944 за счет правительства Германии), при этом польские власти получали право на экстерриториальную торговую зону в Данцигском порту. Это дипломатическое решение, которое впоследствии будет оценено как «вечный мир» Польши и Германии, выгодное обеим странам, поначалу вызвало острое недоверие в Москве, Париже и Лондоне. Февральский кризис 1942, когда произошло присоединение к Германии Данцига – последнее территориальное расширение Германии в Европе, привел к мобилизации вооруженных сил и едва не вылился в войну, которую должно было предотвратить Московское соглашение 24 мая 1939 года. Численность вермахта была доведена до 2 млн. солдат и офицеров, РККА – до 5 млн., французские войска даже заняли оборонительные позиции на Линии Мажино. Но в марте 1942 в Данциге проведен плебисцит, который легитимизировал присоединение этого города, в котором НСДАП уже стояли у власти с 1933 года. Еще один кризис в Европе был преодолен. В декабре 1941 года Борман способствовал заключению торгового договора с Великобританией. Курс рейхсмарки упал с 10 до 11,5 за 1 фунт стерлингов.

Внутри Германии Борман боролся с малейшей оппозицией своей власти, прежде всего внутри НСДАП, и удивительным образом игнорировал оппозицию за пределами партии, считая ее полностью ликвидированной и не опасной. Однако это не мешало начать новые идеологические кампании. Еще до смерти Гитлера Борман считался одним из главных противников влияния католической церкви и христианства вообще, и в 1942 году он получил возможность начать дехристианизацию. Вообще, подобные кампании борьбы с влиянием католицизма и религии в целом происходили отнюдь не только в СССР: в Испании, как после прихода к власти Народного фронта в 1936, так и до – еще в XIX веке, в Португалии после революции 1910 года, во Франции в связи с секуляризацией образования и вообще начиная с 1789 года, в Мексике после революции 1910-1917 гг., не стоит забывать о Культуркампфе Бисмарка, в Италии Муссолини примирился с церковью только в 1929 году, а конфликт Савойской династии с папой начался еще в процессе Рисорджименто. Секуляризацию католических монастырей проводит не только австрийский император Иосиф II – еще во Франкском государстве Карл Мартелл провёл секуляризацию в 1-й половине VIII века и раздал конфискованные земли знати, также секуляризация церковных земель неоднократно случалась в Византии, вопреки мнению о «симфонии» церкви и государства в этой стране. В Турции режим Кемаля Ата-Тюрка заметно уменьшил роль ислама в общественной и политической жизни. В этом отношении религиозная политика Бормана была не хуже и не лучше других примеров. Он провозгласил необходимость создания «немецкого христианства», не связанного с Римом, а еще лучше – возрождение древнегерманского язычества. Протестантские организации положительно откликнулись на первую инициативу, но католики оказывали явное сопротивление, и все шло к разрыву Конкордата с Ватиканом 1933 года. Папа Римский обратился за посредничеством к Муссолини, который нуждался в поддержке католической церкви в ходе затянувшейся неудачной войны с Грецией и даже заявил о защите албанских католиков от православных греков. К 1944 году Борман готовил крупную религиозную реформу - «национализацию церкви».

Другая проблема возникла в результате административной реформы Бормана. Германия вплоть до ХХ века сохраняла черты феодальной раздробленности и самые разнообразные проявления партикуляризма (например, единый размер железнодорожной колеи в Германии появился только в 1920 году – спустя полвека после объединения – за счет перехода Баварских и Саксонских железных дорог на общегерманский стандарт). К началу 1930-х Германия состояла из 14 свободных государств (республик) и 3 вольных ганзейских городов, которые на федеративной основе входили в состав Германского Рейха. Из них Пруссия занимала 62% территории всей Германии, а ее население достигало 60% общегерманского. Пруссия делилась на 12 провинций, которые по территории и населению нередко превышали более мелкие государства в составе Германии. Проекты изменения территориального деления Германии возникали еще в средневековье (Священная Римская Империя германской нации делилась на налоговые округа), но проходили века, проходили десятилетия с момента объединения Германии в 1871, а партикуляризм по прежнему процветал, и династический принцип после 1918 и свержения монархий во всех мелких королевствах и герцогствах Германии переродился в региональный принцип, по которому жители Мекленбурга или Бадена продолжали ощущать себя чем-то отдельным от Пруссии. В самой Пруссии также наблюдался сепаратизм, особенно в Нижней Саксонии. Казалось бы, нацистский режим мог, не считаясь с местными партикуляризмами, с которыми он успешно боролся в 1933 году, одним росчерком пера изменить существующее положение вещей, но к 1939 и даже к 1944 почти ничего не изменилось – разве что Мекленбург-Штрелиц присоединился к Мекленбургу-Шверину. В нашей истории понадобилась вторая мировая война, полностью перелопатившая Германию, чтобы в ФРГ, а затем в Восточной Германии, появились пропорциональные по территории и населению земли (или области – гау). В 1938 на территории присоединенной Австрии и Судет появились имперские гау (в средневековье слово «гау» употреблялось в значении «графство»), но по-прежнему существовали Гессен, Бавария, Тюрингия, Баден, Вюртемберг и другие более мелкие административные подразделения, хотя их реальная автономия в 1933 была уничтожена. Но символы играют огромную роль, и в 1943 Борман провел наконец административную реформу, разделив Германию на 40 гау, соответствовавшие территориальным подразделениям внутри НСДАП. Бавария лишилась Пфальца (который был слит с Сааром) и разделилась на 5 гау, Данциг вошел в состав Восточной Пруссии, часть Судетеланда присоединена к Верхней Силезии. Реформа очень не понравилась местному партийной активу НСДАП на юге страны, а тем более – сохраняющим популярность немецким монархистам разных королевств. Некоторые историки считают, что именно административная реформа стала спусковым крючком, который привел в действие весь механизм заговора июля 1944. Также Борман активизировал мероприятия по депортации из страны евреев и цыган. Сотни тысяч людей нередко доставлялись к пограничным пунктам пропуска и оказывались на ничейной территории, а с 1941 их начали сажать в лодки и отправлять в открытое море – в основном в сторону Дании. Цыгане к лету 1944 были депортированы поголовно, а из 460 тысяч евреев, включая полуевреев, проживавших на территории всего Рейха в 1939, в 1944 оставалось 180 тысяч. Еврейские историки нашли документы и свидетельства о физическом уничтожении 12 тысяч евреев на протяжении 11 лет, правда, большая часть убитых были уничтожены в качестве коммунистов, социал-демократов и иных политических противников нацистского режима. Готовилась также депортация с территории Германии (не считая Протектората Богемии и Моравии) 800 тысяч чехов, 760 тысяч поляков, 120 тысяч словенцев. Германия, по замыслу Бормана и его единомышленников, к 1950 должна была стать мононациональной страной.

Последним крупным конфликтом в руководстве НСДАП стала борьба Бормана с Гиммлером. На сей раз Борман был не обороняющимся, а нападающим. Устранив франконскую группировку, Гесса и нейтрализовав Геринга, Борман считал необходимым подчинить себе СС, лишив эти партийные войска статуса «государства в государстве». Гиммлер еще с 1939 года занимал должность министра внутренних дел (его предшественник Фрик перешел на должность президента рейхстага), но в 1943 Борман настоял на его замене сначала человеком Гиммлера – Гейдрихом [на Гейдриха, действительно, покушались чешские заговорщики, действительно в 1942, но здесь он остался жив], а затем своим человеком – Зигфридом Каше. Гиммлер считал Каше – выходца из СА – своим личным врагом и врагом СС. За Каше вновь, как и в 1934, вступился Геринг, и началось противостояние СС во главе с Гиммлером рейхспрезиденту и правительству. В прессе уже замелькали статейки, в которых намекалось на расовую неполноценность Гиммлера, которая «написана у него на лице». В декабре 1943 года Гиммлер заявил о своей отставке со всех постов (он был Рейхсфюрером СС, шефом Гестапо, Имперским комиссаром по вопросам консолидации германского народа и Исполняющим обязанности начальника Главного управления имперской безопасности) и фактически оказался под домашним арестом. Начался распад всей организации СС, которую Борман желал подчинить своему личному контролю и подчистить от сторонников Гиммлера. Поскольку война в 1939 году не случилась, мероприятия по превращению СС в полноценные войска после смерти Гитлера осуществлялись очень медленно. Для Бормана и Геринга Гиммлер всегда был проблемой, и поэтому даже в 1943 году СС насчитывала всего 3 дивизии, Лейбштандарт СС «Адольф Гитлер» и несколько юнкерских школ.

И вот, в начале 1944 года, когда Борман полностью подчинил себе партию и государство, сформировался военный заговор, который в июле 1944 свергнет его и весь нацистский режим. Армия до самого 1944 сохранила известную автономию. Главнокомандующий вермахта с 1938 года Вильгельм Кейтель, как и многие военные, ничуть не симпатизировал Борману. Борман, в пылу внутрипартийной борьбы, мало обращал внимание на армию, считая, что усиление роли военных в стране невозможно, и военный переворот обречен на поражение (кивали на подобные опасения в 1934 году, которые не оправдались). С другой стороны, две «военные тревоги» - в 1939 и 1941 годах, когда численность вооруженных сил Германии быстро увеличивалась до 1,6 и 2,0 млн. человек соответственно, внушали Борману и его окружению тревогу. Была разработана реформа партийного контроля над армией, предусматривающая создание института военных комиссаров, подчиненных особому отделу Имперского руководства Национал-социалистической немецкой рабочей партии, руководителем которого Борман собирался назначить Геббельса, в преданности которого не сомневался. Однако в первые месяцы 1944 года Геббельс оказался замешан в новом «революционном» движении внутри НСДАП. Экономический кризис 1939-1941 гг обострил конфликты между рабочими и предпринимателями, забастовки происходят практически легально и иногда под прикрытием местных организаций НСДАП, среди «старых бойцов» и особенно молодежи внутри НСДАП распространяются лозунги «завершим революцию» и «додавим буржуазию». Геббельс счел необходимым возглавить это движение, и в мае 1944 по радио призвал к продолжению национал-социалистической революции. Борман со своей стороны счел это выступление едва ли не мятежом, но конфликт быстро замяли, хотя Геббельс не получил контроля над вермахтом.

Костры инквизиции мало-помалу рассеивали тьму средневековья. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 13741
Зарегистрирован: 30.01.07
Откуда: Россия, СПб
Рейтинг: 6
ссылка на сообщение  Отправлено: 31.07.23 08:48. Заголовок: ВЛАДИМИР-III пишет: ..


ВЛАДИМИР-III пишет:

 цитата:
В кинотеатрах и на телевидении преобладают развлекательные фильмы и легкая музыка.



Что слушали и смотрели в мирной Германии начала 1940-х годов?


<iframe width="560" height="315" src="https://www.youtube.com/embed/0A0qphqnPTg?controls=0" title="YouTube video player" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; clipboard-write; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture; web-share" allowfullscreen></iframe>



...нет, я глуп, и до меня принципиально не доходит, как сделать, "чтобы картинка ожила"...



После долгих мучений:


https://in.hitmo.top/song/3483152 - Руди Шурикке МАЛЕНЬКИЙ ФОРЕЙТОР.

https://in.hitmo.top/song/3537382 - Зара Леандер ЕГО ЗОВУТ ВАЛЬДЕМАР

Костры инквизиции мало-помалу рассеивали тьму средневековья. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответов - 83 , стр: 1 2 3 4 5 All [только новые]
Ответ:
1 2 3 4 5 6 7 8 9
большой шрифт малый шрифт надстрочный подстрочный заголовок большой заголовок видео с youtube.com картинка из интернета картинка с компьютера ссылка файл с компьютера русская клавиатура транслитератор  цитата  кавычки моноширинный шрифт моноширинный шрифт горизонтальная линия отступ точка LI бегущая строка оффтопик свернутый текст

показывать это сообщение только модераторам
не делать ссылки активными
Имя, пароль:      зарегистрироваться    
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  2 час. Хитов сегодня: 31
Права: смайлы да, картинки да, шрифты да, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация откл, правка нет



Создай свой форум на сервисе Borda.ru
Текстовая версия